Эту малоутешительную весть батюшка передал старому Парчевичу. А могла ли она утешить или успокоить отца? Хорошо, что еще живой. Но сидит в тюрьме, в руках у жестоких людоловов... И стоило ли бежать мальцу в самое пекло войны, в Чехию? К чужим людям, в неизвестные еще ему, хотя и болгарские земли.
- Жаль мальца, но и горжусь им. Все порывался учиться у греков. Видимо, туда и направлялся вместе с турком. Много беглецов из Царьграда, даже турок, стремятся укрыться у греков или хотя бы у сербов. Вижу, их постигла неудача. Надо ехать в Пловдив выручать сына. Мы, болгары, подвластны тем же турецким законам.
В голове Богдана, как молния, блеснула мысль о Греции. Не является ли греком Савва Теодорович, львовский купец? А остальные львовские купцы, очевидно, торгуют и теперь! Именно теперь...
- Может, разрешите, отец, и мне поехать с вами в Пловдив на розыски? Раз вы направляетесь в Грецию, то нам по пути. Возможно, из христианской Греции мне легче будет попасть на родную землю. Греческие купцы... порой наведываются и к нам, во Львов. Они добрые, отзывчивые люди! Очевидно, и добраться из Греции в Европу свободнее, поскольку там не так бдительно следят за людьми эти стократ проклятые янычары.
Разговор Парчевича о Греции натолкнул Богдана на мысль разыскать купца Теодоровича и обсудить с ним план побега на родину. Греция, Эллада, тысячелетние традиции, памятники культуры!.. Всплыли в памяти лекции в коллегии, настойчивое изучение греческого эпоса. Логографы, Геллатон Лесбосский, Геродот... С каким почти мистическим увлечением изучал он все это! А сейчас, словно зерна сквозь дырявое сито, стало выпадать из памяти. Стоило ли тогда изучать в коллегии? Сложная и жестокая "Пелопоннесская война" Фукидида, "Поэтика" Аристотеля, Македонский, вознесенный ложной романтикой герой, жестокий самодержец-тиран.
Любой ценой надо пробраться в Грецию! Вместе с Парчевичем и его сыном нищими пройти через всю Болгарию в Грецию! Неужели и оттуда не удастся вместе с купцами прорваться сквозь бдительно охраняемые янычарами кордоны? Только бы уйти из этих подвластных туркам земель! Пока что хотя бы к грекам!..
14
- Почему это вас, пан полковник, ротмистры императорских гусар называют мечтателем? - вдруг спросил Вовгур у Стройновского.
Полковник запнулся на полуслове, с удивлением посмотрев на своего дотошного джуру. Этот экспансивный воин, уже более двух месяцев пробывший на австрийском фронте, все еще поражает своего полковника разными неожиданными вопросами и действиями.
- Кто именно из ротмистров так называет меня? - переспросил, думая, как достойнее ответить джуре. - Гм, мечтатель. Думаю, что и мне, полковнику польских лисовчиков, есть о чем помечтать даже здесь, на австрийских полях сражений. И что же - подсмеиваются надо мной паны гусары?
- Да разве бы я позволил им насмехаться над вами? Все время спорят об украинских казаках, воюющих на стороне Бетлена. Да и ваше, пан полковник, имя туда же впутывают. Слышу все время - мечтатель герр Стройновский, мечтатель... Когда же заметили, что я прислушиваюсь, тотчас о чем-то другом затараторили. И тоже, видимо, спорят. А чтобы насмехались или издевались, не замечал. Может, вы о доме думаете, пан полковник, как порой и кое-кто из наших казацких старшин?
- Не о доме я думаю, казаче, а о победе во славу цесаря.
- Так это и называется - мечтать во славу цесаря?
- Почти так... При таких наших королевских порядках, когда тебе вместо помощников присылают надсмотрщиков, чтобы следили за тобой, как за разбойником... Очевидно, и эти гусары об этом тараторят, мечтая. Надо добиваться победы, а не заниматься игрой в лапту, да еще и при строгом надзоре. Сейчас же скачи к лисовчикам на левый фланг. Пригласишь на военный совет полковников: Калиновского Андрея, Дороша Ганнусю из казацкого полка и Кульминского. Чтобы к обеду тут были...
- А как быть с посланцем от... казаков-лисовчиков Габора?
- Накормили, напоили казака?
- Да, уважаемый пан полковник, как полагается! Сам ротмистр Стась Хмелевский позаботился об этом.
- И разговаривал с посланцем? - вдруг спросил Стройновский. Джура невольно уловил тревогу в этом неожиданном вопросе полковника.
- Чего не замечал, то нет... Казак неразговорчив, пан полковник. Подавай ему самого главного из королевских войск.
Поверил ли? После появления этого странного шляхтича Хмелевского в войсках лисовчиков к нему все время внимательно присматриваются паны командиры.
Романтик свободного рыцарства, полковник Станислав Стройновский после возвращения к своим войскам, расположенным у Дуная, заботился не о сегодняшнем, а о завтрашнем дне. Да иначе и нельзя было. Вернулся он сюда в сопровождении более десяти тысяч конных и пеших бойцов. А тут к ним прибыл парламентер от казацких войск Габора. И до его приезда полковника все время беспокоило то, что казаки воюют на стороне врага, против него. Он не расспрашивал, что это за казаки. Кому не известно, сколько банитованных и приговоренных к смерти казаков было в польской Речи Посполитой. Бетлен Габор, подняв восстание, привлек этих казаков на свою сторону и посылал их на самые ответственные участки фронта. Разумеется, такие будут воевать до последнего дыхания, но не сдадутся врагу!..
Парламентер. Что хотят казаки Перебейноса от королевских лисовчиков? В который уже раз присылают парламентеров! Двоих убили еще на Дунае во время переправы. Только по особому наказу наконец разрешили этому выйти на берег. И то уже в полках начались разные разговоры! Казаки, уставшие в боях с турецкими войсками, вдруг столкнулись и здесь с янычарами, сражавшимися в отрядах Габора! Ситуация, запутанная не только для казаков или жолнеров. Просто после победы под Хотином казаков переманили к лисовчикам. А войска Османа тоже подошли к Дунаю, чтобы помочь своему даннику Га бору.
Но самое удивительное в этом и, очевидно, самое страшное, что вместе с турками воюют против цесаря и казаки!.. И вдруг в самый критический момент лисовчики Бетлена переходят на сторону войска Стройновского!