Что? - спрашиваю я. Сова смотрит, а потом опускается к карману на куртке, в котором у меня стратегический кусок вяленого мяса. Взял с собой для перекуса.
- Мяса? - спрашиваю. Оно принимается нетерпеливо переминаться с лапы на лапу. Наверно это значит да. Я тоже на мясо утвердительно смотрю. Медленно достаю из кармана одуряюще пахнущий специями кусок и протягиваю новому знакомцу. Очертания тают, смазываются и вот это снова облачко дыма. Которое обволакивает протянутую руку и быстро отлетает назад. Только мяса в пальцах уже нет. Вот тут то я и понял, как мне повезло. Засунул руку в пасть крокодилу и чудом достал ее целой обратно. Ну если провести аналогию. Б-р-р-р. А облачко покрутилось — покрутилось и превратилось обратно в дымную сову. Опустилось к моим ногам и начало делать вид, что трется о них. И я успокоился. Контакт состоялся, а как там дальше пойдет — посмотрим.
- Еще хочешь? - спросил я. Сова покивала головой.
- Пошли, - поманил я рукой и вышел из дома. Через 5 минут мы уже вместе перекусывали. Было интересно наблюдать, как существо аннигилирует еду со скоростью света. Я подбрасывал нарезку и та переставала существовать при касании с дымной мордой. Налюбовавшись на такое варварское уничтожение мяса я катнул по столу луковицу. И, о чудо, та тоже испарилась. Это хорошая новость. А то мясо нам и самим нужно. Экспериментируем дальше: набрал миску воды и поставил на стол. Птица протянула крыло и та удлинившись опустилась на воду, клубясь над поверхностью дымкой. Вода пропадала быстро, но заметно, как будто ее пьют.
- Забавно. Значит с водой сложнее, - пробормотал я. И миску железную не сожрал, ага.
- Будешь еще? - я показал на остатки мяса, но тот сделал вид, будто чистит перья. Я не выдержал и расхохотался. Красноречивый ответ. Разумный дым — полиморф, кто бы мог подумать. Встав из-за стола вышел на улицу. Облачко летело за мной. Зашел в еще один не обследованный дом и принялся осматривать. В углу прихожей обнаружился простенький местный рюкзак. Мешок на завязке с ручками из грубой ткани, напоминающей брезент. Рядом стоял небольшой топорик. Вот я и вооружен. Подпол порадовал копченым окороком. Но стоило мне его вытащить, как мой новоиспеченный друг сделал "кусь". Раз и мои пальцы уже ничего не сжимают. Так мы не договаривались.
- Слушай, э-э-э, Дымок. Давай так тебя буду называть? - тучка замерла и снова превратилась в сову.
- Ты отличный парень, но оставляй мне еду тоже. Хорошо?
Дымный образ снова поплыл, вытянулся и перетек к правой руке. А дальше произошло неожиданное — дымок сжался в тонкую струйку и принялся наматываться на указательный палец. Ускорился, сжался и вот уже я стал обладателем черного, широкого перстня. Это было так круто, что слов не было. Я погладил его подушечкой большого пальца. Холодное, гладкое и легкое. Как будто пластиковая китайская поделка.
Эх, наливочки бы из башни — нервы полечить... Бутылочку... А лучше две. С этими мыслями я снова полез в подпол. Там еще оставались копчения. Нужно набрать припасов в дорогу. Потом поспать и в путь. Куда - не знаю. Но в поселке оставаться точно нельзя. Кто знает, сколько еще отрядов гоблинов тут бродит. А пауки? И они вероятно не единственные. Вот тот же Дымок к примеру. В этот раз повезло, а как дальше пойдет — не известно. Надоем и сожрет. Я даже не успею понять, что случилось. Но если уживемся, то круто.
Я обошел еще несколько домов. В одном нашелся лук и рассыпанные по полу стрелы. Видимо кто-то пытался дать отпор нападавшим, но не преуспел. Вышел во двор и представил себя эльфом. Представил и успокоился. Сил не было, что бы нормально натянуть тетиву. Вернулся в дом, порылся еще. Нашлась стеклянная бутыль с вонючей бормотухой. Слил, ополоснул и наполнил водой из колодца. Уложил в рюкзак. Прилег, устав от беготни, на лавке и уснул.
***
В этот раз снилась старая Шейла. Она хлопотала на кухне, а я сидел у очага и ковырял угли кочергой. В моей жизни было два, близких человека: мама и Шейла. Маму я помнил смутно. Она заболела, когда мне было три года и умерла. А Шейла была ее личной служанкой. И сколько себя помню — всегда была рядом: к ней я убегал от отца и деда, она кормила меня на кухне и рассказывала разные истории. Только с ней я и мог спокойно говорить в этом доме. И еще с детьми — слугами, которых приводил из города отец или дед. Но те на долго не задерживались. Максимум на пару месяцев.
- Скажи, что это за татуировки у тебя на лице? - спросил я. Этот вопрос давно не давал мне покоя. Сначала я воспринимал темно-синие полосы, короткие вертикальные и длинные горизонтальные, как часть макияжа. Как оригинальную женскую причуду. Но, читая однажды книгу по истории Империи, наткнулся на упоминание древнего женского ордена. Его представительницы наносили на лицо разные рисунки чернилами. Тогда я и понял, что моя знакомая не так проста, как казалось раньше.
- Когда-то давно, - начала она не отвлекаясь от работы - я была молода, наивна и глупа. Мы с родителями жили в крепости Арта. Это южнее Брантанира. Мама состояла в ордене Дочерей Ахры. Это такой закрытый женский орден, где девочки с тринадцати лет могут учиться владению холодным или метательным оружием, а также боевыми заклинаниями. Если у них есть дар, конечно.
Шейла дорезала капусту и ссыпав ее в казан — поставила на огонь.
- На девочек при приеме накладывается благословение Ахры. Это что бы случайных деток не было. Старшие в ордене заботятся и воспитывают младших. Кто опытный — нанимается на задания или участвует в экспедициях Искателей. Работы всегда было достаточно, что бы орден не нуждался в деньгах. К тридцати пяти годам старшие сестры могут выходить в почетную отставку. Кто-то уходил своей дорогой, а кто-то оставался и становился наставником для молодых. Или занимал почетное место в руководстве орденом. В одной из миссий мать встретила отца. Он был наемным магом, крепким и веселым. Они сразу сошлись и на тридцать шестом ее дне рождения появилась я.
- Погоди, - вмешался я. - А как же благословение Ахры?
- Снимают к концу службы. Хорошая вещь. Никаких женских хворей на весь период. Так вот, мы жили в крепости пока мне не исполнилось пять лет. А потом пришли темные. Кристалл защиты отключил предатель, шепчущего убили. Тогда не было еще ордена Света и Искореняющих Тьму. Никто не проверял новоприбывших на темноту. Так и пропустили зло за стены. Начался штурм. Но это рассказывать быстро, а на деле пол дня у нас было. Многие ушли через северные ворота и добрались до Брантанира живыми. Меня со знакомой отца отправили, а родители остались оборонять стены. Так там и остались. С тех пор и до сего дня крепость нам не принадлежит. Знакомая, растворилась в толпе, как только мы пересекли ворота города. Я попала в Дом Помощи или Детский, да так там и выросла. А в тринадцать пошла в представительство ордена и вступила в его ряды. А когда подросла до обряда - выбрала мамину татуировку. Ее я хорошо запомнила.
Помолчали. Шейла помешала капусту в казане и принялась чистить рыбу.
- А Ахра, она кто? - задал я еще один вопрос.
- Основательница ордена. Великая воительница древности, которая не дала тьме победить разумные расы. Когда началась война Падения Света она разгоняла тьму священным клинком и билась целых семь дней, давая беженцам возможность спастись. Но это просто легенда.
- Понятно — сказал я и хотя понятно было очень не многое, заваливать вопросами Шейлу не хотелось. Еще будет время.
В этот момент в кухне раздался протяжный свист. Я повернул голову в сторону шума и увидел на раскаленном камне очага электрический чайник. Над крышкой у него вырывался пар, а корпус подрагивал от кипящей внутри воды. Я вытаращил на него глаза недоумевая. Что он тут делает? И почему пластик не плавится?
- Кажется это тебя, - сказала Шейла. - Будешь отвечать?
- В смысле? - не понял я. Старуха закатила к потолку глаза и проворчала:
- Что бы вы, молодые, без нас делали.
А в следующий миг мне по голове прилетело увесистым черпаком.