— Да-да-да, — кивал Серёжка. — Это правильно, правильно.
С ними никто не спорил.
— Но не могла же она утопиться, в самом деле?! — вдруг воскликнул Бекас. — Зачем ей это?
— Я уже вам сказал, давайте обойдёмся без фатальных прогнозов, — напомнил Гена.
— А я почему-то уверена в том, что она находится на корабле, — себе под нос пробормотала Ольга, и, вздохнув, продолжила. — Не знаю, почему я так убеждена в этом, но предчувствие, что она где-то рядом с нами, меня не оставляет. Вот только где?
Все замолчали, уперев взгляды в стол. Тишину, воцарившуюся в ресторане, нарушил заговоривший Вовка Геранин.
— А я сегодня во сне чужого видел, — загадочным тоном произнёс он.
— Кого? — озадаченно спросил сидевший рядом с ним Бекас. — Какого ещё чужого? Из фильма, что ли?
— Ага. Ну не совсем такого, как в кино, но очень на него похожего. Чёрного, зубастого и страшного.
Сергей усмехнулся, а Ольга помрачнела.
— И чё он делал? — подавив зевоту, осведомился Иван. — Гонялся за тобой?
— Нет. Я сидел в тесной клетке. Не мог пошевелиться, как будто бы меня приковали к стене. Впереди были железные прутья решётки, а за ними — чужой. Он набрасывался на клетку, но не мог меня достать. Шипел, махал хвостом, клацал челюстями. Жуткая морда! Вся голова — как одна сплошная пасть. Время от времени он просовывал свои когтистые лапищи через решётку, но ему не хватало всего пары сантиметров, чтобы меня задеть.
— Ты постель не намочил? — ухмыляясь, спросил Сергей.
— Хорош прикалываться, — обиженно ответил Вовка. — От такого зрелища вполне можно было обделаться. Этот гад был таким реальным. В фильме они какие-то костлявые, слюнявые и с двойными челюстями. А этот — весь гладкий, блестящий, без слюней, и только с одной челюстью. Но она у него выдвигалась изо рта.
— Вставная, что ли? — пошутил Бекас.
— Выдвижная, — добавил Сергей и рассмеялся.
— Ну вас нафиг, пацаны, — отмахнулся Геранин. — Ничего вам нельзя рассказать.
— Да ладно. Мы же так… — Иван подмигнул Сергею. — Шуткуем.
— Я только подумал, — вновь продолжил толстяк. — Какой-то это был нехороший сон. Вот и свершилось…
— Пока ещё ничего не свершилось. Не каркай, — строго сказал Гена.
— Как ничего? Настюха пропала. А вообще, интересно, что должно произойти, если чужого увидишь во сне?
— Вряд ли про него что-то упоминается в сонниках, — скептически ответила Ольга.
— Ну, не чужого конкретно. Монстра, чудище… Что это значит?
— Не знаю.
— Телек поменьше надо смотреть — вот, что это значит, — подвёл итог Осипов.
Двери камбуза с громким стуком распахнулись, и появилась взволнованная Лида, которая тут же побежала к друзьям, вызвав тем самым их глубокое недоумение. Всем сразу стало понятно, что девушка отыскала нечто необычное. Это оказалось правдой. В трясущихся руках Лидия действительно что-то несла. Подбежав к столу, она положила обнаруженный предмет перед удивлёнными ребятами, и, задыхаясь, произнесла:
— Вот! Нашла там! Под столом… Уф. Она явно где-то рядом.
— Настина босоножка! — узнала найденную вещь Ольга. — Я же говорила, что она на корабле!
— Слава богу. Лида напала на её след, — криво улыбнулся Бекас.
— Настя действительно где-то неподалёку, — поднялся из-за стола Геннадий. — Либо на камбузе, либо в кают-компании. Теперь я в этом не сомневаюсь. Там есть где спрятаться.
Вслед за капитаном из-за стола вышли все остальные, после чего дружно направились на корабельную кухню. Лида поспешно указала, под каким именно столом она отыскала босоножку, и ребята приступили к последовательной проверке всех подозрительных ящиков и шкафов, в которых мог укрыться человек. На всякий случай заглянули даже в один из холодильников, но из него пахнуло таким невыносимым смрадом давно испортившихся продуктов, что сразу стало понятно — остальные камеры можно не открывать. Прятаться в таких душегубках Анастасия точно бы не стала. Проверка камбуза завершилась разочарованием. Ни в одном из шкафов пропавшей девушки не оказалось.
— Её здесь нет, — констатировал Сергей, закрыв створки последней тумбочки.
— Видимо, ушла дальше — в кают-компанию, — сделал вывод Гена.
— В одной босоножке? — Ольга прислонилась спиной к шкафу и потёрла глаза. — Как Золушка, потеряла туфельку?
— Ты о чём? — покосился на неё Сергей.
— Я не знаю… Мне кажется, что мы плохо ищем.
— А где ещё искать? И так всё тут перетряхнули. В вентиляцию же она не забралась?
— Не пойму, что ей мешает уйти дальше, пусть даже и наполовину разутой? — добавил Бекас.
— Пойдёмте дальше, — Лида двинулась было вперёд, но сделав несколько решительных шагов, остановилась, повернувшись к друзьям.
— Подождите. Мы точно всё здесь обыскали? — стояла на своём Оля.
— Только в духовку не заглядывали, — ехидно улыбнулся Вовка.
— Остались непроверенными только два холодильника и морозильник, — ответил Геннадий. — В холодильники заглядывать бессмысленно. Кроме ужасного вонизма и тухлятины в них наверняка ничего нет. А морозильник — заперт. Снаружи.
— Вы правы. Не следует полагаться на предчувствия. Пойдёмте искать дальше, — с сомнением в голосе, согласилась Ольга.
Люди почему-то никак не могут понять одну простую вещь. Зачем искать то, что вызывает подсознательный страх? Не это ли самозащита разума, предчувствующего весь ужас открывающейся истины? Стоит ли заниматься поисками ответа, который заведомо страшен? Но когда человек одержим своим поиском, то уже ничто не способно заставить его одуматься и повернуть назад.
На протяжении следующих трёх часов ребята бродили по многочисленным каютам, проверяя все укромные уголки, обследовали общественные и подсобные помещения, лазили по верхней палубе, безрезультатно призывая Настю. Та не откликалась, и не выходила из своего укрытия. Пустой корабль отвечал им лишь эхом их собственных голосов, сделав пропавшую подругу частью своей тайны. С каждым новым безлюдным помещением, с каждым новым пустым шкафом всё меньше и меньше становилась их надежда найти её живой и невредимой. Но никто упорно не хотел сдаваться. Даже непримиримые враги: Вовка и Лида — как-то незаметно для самих себя, заключили негласное перемирие, и осматривали каюты вместе, не мешая друг другу.
Сергей с капитаном проверили мостик, после чего выбрались на самую верхнюю часть корабля, где обшарили окутанный туманом солярий, вентиляционные выходы, и уцелевший мотобот. Поиски были тщетными. В конце концов все вновь собрались в ресторане, чтобы утолить голод, и поговорить. Никому из них сейчас кусок не лез в горло. Все думали только о Насте. И неизвестность захлёстывала их души глубоким покалывающим страхом. Ольга и Лида, совершенно автоматически, накрыли на стол, но приступать к трапезе никто не торопился. Лишился аппетита даже Вовка Геранин, казавшийся совершенно равнодушным к происходящему.
— Вообще, что это за болезнь такая у Насти? Почему у неё так скоропостижно планку сорвало? — грустно произнёс Сергей. — Должна же быть какая-то причина.
— Причина есть, — кивнула Ольга. — Но вам её не понять.
— Это почему?
— Потому что нужно быть внимательнее к тем, кто рядом с вами.
— Ой, а ты, можно подумать, самая внимательная, — пробурчал Бекас. — Хочешь сказать, что никто, кроме тебя, не понимает, что случилось с Настей? По-твоему мы все такие чёрствые и непробиваемые?
— Я этого не говорила. Но я действительно знаю, что происходит с Настей.
— И что же с ней происходит?
— Это называется «сомнамбулическим периодом».
— Каким-каким периодом?
— Сомнамбулическим, — медленно повторила Оля.
— Что это такое? — удивлённо взглянул на неё Сергей. — Язык сломаешь, пока произносишь. Как это переводится?
— Точно не знаю… Кажется, сомнамбула — это нечто вроде бессознательной жизнедеятельности. Что-то типа хождения во сне.
— Выходит, что Настя спит? — спросила Лида. — Ходит и общается с нами как лунатик?
— Не совсем спит. Я думаю, что её сознание работает наполовину. Частично она бодрствует, а частично — грезит.