Наконец, она выскочила на берег и остановилась, дрожа от страха. Многочисленные раны на ногах были в большинстве своём неглубокими, но все без исключения жутко щипали. Невыносимо было даже думать о том, какая зараза, находящаяся в этой гадкой реке, могла попасть в её кровь. Ольга стояла, и растерянно смотрела на свои изуродованные ноги, вокруг которых быстро образовывалась кровавая лужица, ручеёк от которой устремлялся к воде. На них буквально не осталось ни одного живого места. И продезинфицировать раны было нечем: нет ни йода, ни марганцовки, ни реваноли…
Ситуация — хуже некуда. Но в глубине души Оля продолжала убеждать себя, что это всего лишь иллюзия. Не смотря на реалистичность происходящего, всё это нереально. В то же время, полноценные болевые ощущения заставляли в этом усомниться. Куда же она попала?! Рядом, из кустов торчал погнутый столбик с ржавой табличкой, на которой едва просматривалась надпись «КУПАНИЕ ЗАПРЕЩЕНО!».
— Интересно, какому идиоту взбредёт в голову купаться в этой клоаке? — с грустной иронией подумала Ольга, и, обернувшись, взглянула назад — на реку.
Преотвратительное зрелище! Канализационный поток фекалий, который ей пришлось форсировать, с этого ракурса смотрелся ещё более отталкивающе. Собачьи и кошачьи трупы вразброс валялись на берегу и в воде. Также наблюдались фрагменты останков более крупных животных, преимущественно, крупного рогатого скота. Мощные рёбра и позвонки, копыта и коровьи головы со зловеще торчащими рогами.
Взгляд случайно упал на нечто крупное, полузатопленное неподалёку от берега. Это определённо был один из трупов, но вид его был совершенно иным. По форме он напоминал… О-нет! Кровь с новой силой ударила в виски. Оля попятилась назад, стуча зубами. В воде лежал вздутый и позеленевший труп человека. Вода свободно вливалась в широко открытый рот с частично выбитыми зубами, и в пустые глазницы мертвеца.
Вокруг всё потемнело, небо налилось кровью, журчание воды превратилось в подобие голоса, беспрестанно нашёптывающего дьявольские заклинания, кроны деревьев нависли над Ольгой, словно косматые лапы чудовищ. Река стала прозрачной, и путница увидела великое множество мёртвых тел, наполнявших её. То были не только человеческие и звериные трупы. Кроме них в реке покоились тела совершенно иных созданий, которых невозможно было себе представить даже в безумном бреду. Уродливые останки неведомых существ были настолько страшными, что все мускулы пронизывал паралитический шок, и одна лишь мысль стучала в голове подобно оглушительному метроному: «Бежать! Прочь отсюда!».
И Ольга побежала. Каждый её шаг сопровождался болью, словно она бежала по битому стеклу, или раскалённым углям. Позади неё оставались размазанные кровавые следы. Выбежав с загаженного побережья, девушка остановилась, корчась от боли, и поочерёдно поднимая истерзанные ноги. Грубая каменистая поверхность захламлённого берега сменилась гладкой, чистенькой аллейкой, которая брала своё начало от самого побережья, и уходила в глубь рощи. Правда Ольгу это не сильно воодушевило. Раны на её ногах ужасно саднили и болели, поэтому все мысли несчастной были только о них. Отчаянно хромая и ковыляя, она направилась вперёд по дорожке, пролегавшей между задумчивыми вековыми липами и дубами, угрюмо шелестящими листвою над её головой.
Кроны скрывали небо, а густые заросли плотно загораживали близлежащие постройки, создавая впечатление, что их и не было вовсе. Оле хотелось поскорее уйти подальше от берега, пропахшего нечистотами. Она, время от времени, стряхивала с себя налипшую грязь и морщилась. По щекам её текли слёзы, а губы дрожали. Ольга плакала от боли, страха и отвращения, которое ей пришлось пережить. Она не понимала, куда идёт, и уже не знала, зачем она здесь находится.
Журчание заражённой реки и плеск вызывающего тошноту мусорного водопада потихоньку становились всё тише и тише, а вонь, доносящаяся с их стороны теперь ощущалась лишь во время лёгких порывов ветра, дувшего ей в спину. Оля жутко боялась заразиться. Безысходность и жгучая боль, дополняя друг друга, сводили её с ума. Что ей оставалось делать? Звать на помощь, рыдать, кричать? Зачем, если это всего лишь иллюзия? Но страх и уныние были выше неё.
Ольга поймала себя на подозрительной мысли, что сейчас она как никогда нуждается в чьей-то жалости. Чувствуя себя ненужной, разбитой и брошенной на произвол судьбы, она тихо плакала, плетясь вперёд по аллее, упрямо надеясь, что этот путь приведёт к выходу из иллюзорного мира, встретившего её так враждебно.
Наконец, безлюдная тропинка привела её на поляну, в центре которой возвышалась круглая ротонда с ребристым куполом. Девушка была не в силах любоваться сооружением. Боль в правой ноге стала настолько резкой и острой, что Ольга пошатнулась. С трудом допрыгав до ближайшего дерева, она облокотилась на него, и подогнула больную ногу, с ужасом осматривая её повреждённую подошву, которая представляла сплошное месиво из бурой грязи, дорожной пыли и крови. Сразу стало понятно, почему боль была такой нестерпимой. В ступне торчал крупный осколок стекла, вошедший под кожу почти целиком. Девушка ухватила его за краешек дрожащими пальцами и, с мучительным стоном, извлекла наружу, тут же отбросив в сторону. Стекло упало на дорожку, тихонько звякнув, и исчезло. Боль немного утихла, хотя кровотечение усилилось. Подняв разбухшие от слёз глаза, Ольга вновь посмотрела на ротонду, и теперь увидела среди её колонн фигуру человека в чёрном костюме.
— Женя! — крикнула она с надрывом.
Фигура пошевелилась, затем обернулась. Да, это был он — Евгений. Увидев Ольгу, он, взволнованный её необычной скорченной позой, моментально бросился навстречу, почти вприпрыжку.
— Оля? Ты уже здесь? Что с тобой?! Что случилось?! — ошарашено восклицал он, подбежав к подруге. — Ты пришла оттуда?
Евгений указал в сторону реки. Судя по выражению его лица, он явно не ожидал этого, и был неподготовлен к такому повороту событий.
— Да, — со вздохом ответила Ольга. — И как ты это всё объяснишь?
— Я… Я не знаю… Я возможно…
— Ладно. Потом разберёмся. Слушай, мне сейчас срочно нужны обеззараживающие препараты. Йод, или ещё что-то… Нужна чистая вода и бинты. Я там себе все ноги изрезала, и теперь истекаю кровью, если ты не заметил.
— Сейчас, Оль! Одну секундочку! Ты присядь, — поспешно предложил Женя, дрожа от волнения. — Потерпи. Я быстро.
— Что ты собираешься делать?
— Не спрашивай. Садись, — он усадил её на скамейку, чудесным образом появившуюся позади, и присел на корточки рядом с ней, заботливо осматривая её ноги.
— Бо-оже мой. Как же тебя так угораздило?
— Прогулялась по свалке, в которую ты меня забросил.
— Ты попала на реку не по моей вине, поверь. К сожалению, я не могу с точностью предугадывать твоё появление в иллюзорных измерениях. Лишь приблизительно. Но мне всё равно очень жаль, прости меня ради бога.
— Если не виноват, то не нужно просить прощения. Что случилось — то случилось.
Печально вздохнув, Евгений достал из-под скамейки небольшой тазик и кувшин с водой. Затем он начал поочерёдно омывать искалеченные ноги девушки. Вода в тазике тут же приобрела грязно-кровавый цвет. Не скрывая удивления, Ольга почувствовала, как вместе с грязью с её ног смывается боль, мутными ручейками стекая в таз. Тёплая целебная вода ласково гладила открытые раны, гася болевые очаги, останавливая кровотечение, ускоряя регенерацию живых тканей. Руки Евгения, словно волшебные, едва касались её кожи, скользя от голеней — к щиколоткам, далее — к ступням и пальцам. Они стирали остатки грязи и боли, смываемые водой. Ощущения были крайне приятными, и Ольга даже забыла на какое-то время о том, что произошло с ней недавно.
Когда Женя закончил омовение её ног, девушка взглянула на них и не поверила собственным глазам. Обе её ножки стали абсолютно чистыми и неповреждёнными. На них не осталось ни ранок, ни шрамов. Не было даже намёков на какие-либо травмы. Вместе с грязью и ранами исчезла изматывающая боль, словно её и не было вовсе. Оля была в восторге. Обида и раздражение покинули её сердце, вновь уступив место удивлению и любопытству.