— Но ты же мог выработать особую тактику. Как я поняла, Хо предпочитает являться по ночам, а днём оно бездействует. Можно было бодрствовать ночью и отсыпаться днём, — предложила Ольга.
— Я пробовал применять этот хитроумный приём.
— И что получилось?
— Ничего хорошего из этого также не вышло. Гораздо легче переносить испытания во сне, нежели наяву. Хо прибегло к таким действиям, которые ещё сильнее изматывали меня. Оно скреблось в дверь или по стенам, беспрестанно что-то нашёптывало, и ухало, сводя с ума, изматывая, будоража невероятными галлюцинациями. Короче говоря, я вскоре окончательно потерял связь между сном и реальностью, не ведая, где находятся их границы. Окруженный бесконечно изменяющимися иллюзиями, я словно висел в вакууме, время в котором остановилось. Кошмары сменяли друг друга, пока, наконец, не стали для меня чем-то обычным, повседневным. Я привык к ним. Потом научился прятаться от них, создавая собственные измерения. Хо конечно же не оставило меня в покое, бесцеремонно вклиниваясь в мои иллюзии, уродуя их, разрушая, внося свои извращённые элементы. Но мне было плевать. Я уходил из испорченного мира, и создавал новый — более совершенный. Конечно же, это бесило Хо, но оно ничего не могло с этим поделать. Это была первая ничья в его жизни, и для него такой исход был гораздо унизительнее, чем поражение. Но коварства ему не занимать. Поэтому борьба всё ещё продолжается. Хо никогда не отступит. Сейчас ему нужны силы, чтобы продолжать поединок. Поэтому оно охотится на вас. Поверь мне, Оля, то, с чем вы столкнулись — является самым страшным разумом на Земле. Оно рационально, расчётливо, организованно, и безгранично жестоко. В беспощадности ему нет равных. Его излюбленная тактика — терзать, долго мучить, перед тем как сожрать. Оно не только утоляет голод, но и справляет своё безумное удовольствие. Ему нужно, чтобы жертва долго кричала, стонала и плакала, моля его о пощаде. Но пощады не будет. Самое ужасное, что ты даже не сможешь пошевелиться. Ты будешь не в силах позвать на помощь. Всё что тебе остаётся — это лежать с открытыми глазами, ожидая своей страшной участи. А оно будет издеваться над тобой. Скорее всего, оно начнёт с того, что будет тихо стоять в отдалении и пристально смотреть на тебя. Поверь мне, нет ничего ужаснее этого безумно голодного взгляда! Потом оно медленно-медленно подходит и склоняется над тобой. А потом…
Челюсти Евгения крепко сомкнулись, и он замолчал. Ольга безмолвно смотрела на него. Она заметила странное изменение его лица. Глаза Жени стали какими-то совершенно незнакомыми, посторонними. Мускулы судорожно подёргивались. Молчание постепенно становилось невыносимым.
— Я тебе верю, — Оля наконец решилась дотронуться до его руки. — Конечно, в то, что ты мне рассказал, верится с большим трудом. Но я всё равно тебе верю.
— Спасибо, — прошептал Евгений в ответ.
— Исходя из твоих слов, можно сделать вывод, что это Хо — вообще непобедимо. Оно может безнаказанно вторгаться в нашу жизнь, в наши сны, в наш разум. А мы бессильны перед ним, и всё что можем сделать — попытаться спрятаться в выдуманном мире.
— Совершенно верно.
— Но я не хочу мириться с такой позицией. Если оно живое, значит с ним можно совладать. Должны же у него быть слабые стороны?
— Попробуй сначала победить Луну. Если получится — смело бросай вызов Хо.
— По-моему ты слишком его переоцениваешь.
— Переоцениваю?
— Конечно. Я уверена, что кому-то всё-таки удавалось прогнать Хо.
— Хм-м, — Евгений улыбнулся.
Эта странная улыбка, похожая на оскал, Ольге не понравилась. Нижняя челюсть Жени начала медленно отъезжать в сторону, затем он резко повернулся к ней, сверкнул глазами, и выдохнул: «Ты права. Однажды у Хо случился прокол».
— И в чём он выражался? — прошептала Оля, с подозрением глядя на него.
— Был один парень, которому удалось избежать страшной участи быть сожранным Хо. Можно сказать, что он улизнул буквально из-под носа у хищника.
— Он спасся?
— Можно и так сказать.
— Но каким образом?
— Я расскажу тебе, — Евгений поднялся с дивана, и, встав напротив неё, продолжил, помогая себе жестикуляциями. — Это был самый обычный мужчина тридцати лет. Работал он в какой-то аудиторской конторе. В общем, типичный клерк среднего звена, конторский работник. Ничего выдающегося в своей жизни не совершил. Да и крепостью характера не отличался. В общем, когда Хо взялось за него, всё говорило о том, что у парня нет шансов. Видимо, именно слепая убеждённость в этом и послужила причиной того, что Хо упустило свою жертву. Три дня оно доводило его до кондиции, и вот когда уже всё было готово, добыча соскочила с крючка!
— Как?!
— Очень просто. Воля этого паренька оказалась крепче, чем Хо предполагало. Он нашёл в себе силы встряхнуться от сомнамбулического оцепенения, и использовать драгоценные минуты свободы для спасения. Он не стал дожидаться ночи, которая должна была стать для него последней. К тому времени он превратился в несчастное затравленное существо, пугающееся каждого тёмного угла, и трепещущего от мимолётных галлюцинаций. Шёпот в его голове стал нестерпимым. Ему казалось, что из каждой подворотни, подвала, канализационного люка, за ним кто-то внимательно наблюдает. Терзаемый этими непрекращающимися страхами, он собрался с силами и решился на отчаянный поступок. Заперев дверь в своём кабинете, он взял два тонко заточенных карандаша, затем трясущимися руками вставил их себе в ноздри острыми концами внутрь, так глубоко, как только было возможно, а потом со всего размаху ударился этими карандашами об письменный стол, за которым сидел…
— Ах! — Ольга прикрыла губы ладонью. — Какой кошмар.
— Всё завершилось летальным исходом, — кивнул Евгений. — Зато Хо не получило свою жертву.
— Но какой ценой.
— Поверь мне, этот поступок и в сравнение не идёт с тем, что ожидало бы его ночью. Лучше убить себя, нежели быть заживо съеденным.
— По какому принципу Хо выбирает себе жертву?
— Одному ему известно. Знаю только, что оно легко отличает куклу от человека. Действует по принципу паразита. Грубо говоря, вселяется в свою жертву, и какое-то время паразитирует на ней, ломая волю, убивая личность, превращая в удобоваримое беспомощное ничтожество. В зависимости от силы характера жертвы, это паразитирование может продолжаться от одного дня до недели. Хотя, иногда случались исключения, когда на травлю жертвы Хо тратило месяц, а то и больше. Но это было гораздо реже. Вцепившись в очередную жертву, Хо не просто разрушало её самосознание, оно также зорко следило за внешней обстановкой, и за теми, с кем жертва входит в контакт. Именно среди этого окружения, оно и определяло себе очередную добычу. Как заразная болезнь. Если представить, что человеческий мозг — это живой компьютер, то Хо — талантливый хакер, который без труда взломает любую, даже самую сложную систему.