Далее процесс обрёл ещё более внушительные масштабы. Вокруг начали появляться здания, лениво поднимающиеся над поверхностью. Многоэтажные башни выдвигались из земли, дребезжа стёклами, и уходили крышами в небо. Уже через пятнадцать минут местность изменилась до неузнаваемости. Одинокая путешественница стояла посреди гигантского мегаполиса, затерявшись среди высотных зданий, пёстрых вывесок и блестящих окон. Дышать становилось всё труднее с каждой минутой. Вместе с этим, до её слуха доносился нарастающий шум, приближающийся со всех сторон, окружающий её. Город был совершенно пустым, и откуда мог появиться этот шум, было совершенно непонятно.
— Он просыпается, — послышалось за её спиной. — Будь осторожна!
Она обернулась и увидела Евгения. На нём вновь был костюм, и он выглядел совершенно привычно.
— Кто?
— Город. Сейчас он оживёт. Запомни, самое главное — не потеряться в нём. Потеряешься — пропадёшь.
— Что мне делать?
— Держись рядом, и ничего не бойся.
Грохот усилился, и стал невыносимым. Между бетонных громадин струился клубящийся смог. Загустевший запах выхлопных газов порождал головную боль. Оля обернулась навстречу надвигающемуся шуму. На столбах и зданиях, один за другим начали загораться большие и яркие светодиодные экраны с рекламой. Сразу после этого по улице помчались машины. Со свистом и шорохом они проносились мимо, оглашая окрестности звонкими сигналами и визгом тормозов. Это был нескончаемый поток транспорта.
Но то, что творилось на тротуарах, поражало не меньше. На Ольгу и Евгения надвигался сплошной людской поток. Толпа приближалась неумолимо быстро. Судя по безразличности, которую выражали каменные лица пешеходов, было понятно, что они не остановятся и вот-вот сомнут их. Бросившись было назад, Оля с ужасом увидела другой поток, надвигающийся с противоположной стороны. Их зажимали с двух сторон. Бежать было некуда: впереди и позади — бездушная живая масса, сжимающая их на пятачке тротуара, между высоченной стеной здания и проезжей частью, наводнённой безумным транспортом. Путей отступления не существовало.
Ещё секунда, и тиски сомкнулись. Поток вошёл в поток и перемешался. Ольгу затолкали и затёрли в самом центре этой многоликой реки. Ей наступали на ноги, больно толкали локтями в бока, сбивали с ног сумками и мешками. Некоторые граждане налетали на неё всем корпусом. Кто-то попросту не замечал её, продолжая двигаться дальше, кто-то оборачивался и произносил в её адрес какое-нибудь ругательство, вроде «Чего тут встала? Корова!». Оля пыталась уворачиваться от людей, но эти попытки были безуспешными. Также безуспешно она искала в толпе Евгения. Наконец, среди сплошной движущейся армии промелькнула знакомая фигура. Ольга бросилась в ту сторону и не ошиблась. Это действительно был Женя. Он несказанно обрадовался, найдя её, и метнулся навстречу, протягивая руку.
— Оля! Скорее хватай меня за руку! Я выведу тебя отсюда! — кричал он.
Девушка потянулась к нему, но боковое «течение» пешеходов упрямо отталкивало их друг от друга. Наконец их пальцы всё же коснулись друг друга, осталось сделать последний рывок, но тут какой-то высокий парень в военной форме бесцеремонно налетел на Ольгу, и опрокинул её на тротуар. Даже не извинившись, он перешагнул через неё и скрылся в толпе. Евгений кинулся на помощь подруге, но ему преградила дорогу толстая женщина с двумя забитыми до отказа авоськами.
— Чего раскорячился, придурок! — рявкнула она. — Уйди с дороги!
Попытавшись обойти толстуху, Женя нарвался на группу двигающихся навстречу бритоголовых подростков, которые буквально замяли его, увлекая вслед за собой.
— Оля! — крикнул Евгений, пытаясь освободиться.
Но тут же получил удар в солнечное сплетение и скорчился на тротуаре. По его рёбрам и лицу прошлись высокие ботинки с металлическими набалдашниками на подошвах, после чего бритоголовые растворились в толпе, которая продолжала своё течение по тротуару, с сердитым бормотанием обтекая лежащего на асфальте человека.
Ольга пыталась найти выход из этого дикого столпотворения. Всюду чужие, незнакомые и совершенно равнодушные лица: рабочие, пенсионеры, студенты, разношёрстные служащие и бомжи. Тысячи глаз, тысячи ног. Над всем этим шевелящимся течением сверкает пленительный блеск магазинов, дорогих бутиков, казино и ресторанов. На светодиодных экранах, не прекращаясь, крутятся ролики, демонстрирующие кадры сладкой жизни обеспеченных людей, рекламирующих что-то непонятное. Улица наводнена самым всевозможным людом, кормящимся на берегах нескончаемой реки пешеходов: уличные торговцы, попрошайки, милиционеры, промоутеры — подобно роботам выполняют каждый свою функцию, согласно определённой стезе.
Достигнув более-менее спокойного участка улицы, Ольга немного пришла в себя. По крайней мере её больше не толкали и не сбивали с ног. Рядом находилась остановка, к которой время от времени подваливал нагруженный городской транспорт, извергающий из своих дверей немыслимые орды горожан, и поглощающий ещё более значительные их массы. Дверцы троллейбусов и автобусов едва закрывались, буквально зажёвывая людей.
Чёрный зев метрополитена, рядом с которым остановилась Оля, внезапно разверзся, словно расширившись, подобно гигантской пасти, и изрыгнул очередную волну людей, которая едва не захлестнула одинокую девушку. Едва она увернулась от этого бормочущего и шаркающего потока, как сзади на неё обрушилась другая лавина человеческой массы, вырваться из объятий которой уже не представлялось возможным.
Течение заталкивало её в душную, глубокую глотку беспощадной подземки. Сопротивляться неудержимому напору было бессмысленно. Её всё глубже заталкивали в глухую подземную духоту.
— В этом городе трудно остаться собой, — произнёс кто-то. — Это город-истукан, город-хищник. Его кровь — сточные воды, его кишечник — метрополитен с глистами электричек, его мозг горстка жалких кукол, наивно возомнивших себя самодержцами. Это кукольная фабрика! Проклятый улей. Раковая опухоль на теле Земли.
— Я хочу выйти отсюда! — Ольга начала расталкивать толпу локтями. — Выпустите меня!
— Не сопротивляйся. Я жду тебя. Лети ко мне, птичка моя! Хо! Хо!
— Не-ет! Не надо! — закричала девушка.
Чья-то крепкая рука, вынырнув из движущейся череды бесформенных тел, схватила её за запястье и потащила в сторону — к стене. Впереди открылась дверь и кто-то втолкнул Ольгу в тускло освещённое помещение комнаты охранника. Когда она обернулась, то с облегчением увидела слегка помятого и запыхавшегося Евгения.
— Ты как?! — спросил он.
— Всё в порядке, — ответила та. — Куда мы попали?!
— Не важно. Потом объясню!
Женя захлопнул дверь и, поспешно стерев кровь текущую из царапины на лице, кинулся к подруге. Сграбастав девушку в охапку, он потащил её в угол, и заставил сесть там. Усевшись рядом с ней, он обнял её, и начал шептать на ухо.
— Что бы не случилось, не уходи от меня далеко! Тебе грозила страшная опасность. Хо пыталось завладеть твоим разумом. Не верь Хо! Никогда не слушай его, и не поддавайся на его провокации!
— Но я его даже не видела! — воскликнула Ольга.
— И слава богу.
— А что вообще происходит? Где мы? Что это за город?
— Это мёртвый город. Город кукол. Здесь люди становятся куклами. И здесь правит Хо. Ты попала на перекрёсток. Мы должны срочно сойти с него!
— Что за перекрёсток?
— Перекрёсток иллюзий. Я потом тебе расскажу, что это такое. Сейчас нет времени!
— Но как нам сойти с него?
— Положись на меня. Я вытащу тебя отсюда.
Экраны наблюдения на пульте охраны один за другим, начали выключаться. Затем в помещении погас свет.
— Не бойся, — Евгений прижал Ольгу к себе. — Всё будет хорошо.
Темнота постепенно поглощала их. Успокаивало лишь ощущение, что они рядом, не смотря ни на что. Женя обнимал Ольгу уверенно и надёжно. Было понятно, что он никому не даст её обидеть, и больше не исчезнет, бросив подругу на произвол судьбы. Рядом с ним было безопасно.
В кромешной тьме царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь дыханием двух людей. Оля постепенно успокаивалась, и уже почти пришла в норму, когда ей вдруг почудилось, что рук у Евгения больше чем две, но она поспешила отмахнуться от этой мысли, сославшись на ложное восприятие, навеянное темнотой. Расторможенное сознание Ольги не позволяло ей сосредоточиться, а странные поглаживания, совершаемые Евгением, действовали расслабляющее, усыпляя бдительность девушки. Она чувствовала, что вот-вот заснёт.