Оля была в неописуемом восторге от своего мотоцикла. Негромкий гул его двигателя дополнялся свистом ветра. Машина буквально вырывалась из-под наездницы — настолько мощной она была. Ошалевшая Ольга уже не смотрела на спидометр. Она не знала, с какой скоростью мчится. Опьянённая этой гонкой, она забыла обо всём. Окружающие декорации чередовались, сменяя друг друга с необычайной интенсивностью. Она постепенно отрывалась от Евгения, который отставал от неё всё дальше и дальше. Когда его начал беспокоить этот отрыв, было уже слишком поздно. Ольгу уже было не остановить. Она не отвечала на его оклики. Она не слышала их, увлечённая своим стремительным движением вперёд. Как не пытался Евгений её догнать — всё было бесполезно. Ольгу не задержали даже предупредительные оранжевые маячки на заграждениях, преграждавших дорогу. Гонщица не обратила внимания на надпись «ПРОЕЗД ЗАКРЫТ!» Она на полной скорости снесла центральное заграждение, разбросав его обломки в разные стороны, и умчалась дальше. Евгений погнался было за ней, но вовремя увидел возникшую преграду, и резко затормозил. Отличные тормоза байка сработали безотказно. Мотоцикл немного занесло, и он остановился параллельно препятствию, в нескольких метрах от него. Преградой оказался огромный тягач, выехавший поперёк дороги, и загородивший ему путь. В отчаянье, Евгений хлопнул руками по рукояткам, и сбросил с головы шлем, слушая затихающий звук удаляющегося мотоцикла Ольги. В кабине тягача сверкнула пара зелёных огоньков. Его дверь открылась. Чёрная, до боли знакомая фигура спрыгнула на землю, и, не спеша, направилась к Жене.
— Какого чёрта?! — выругался Евгений. — Кто тебя просил вмешиваться?!
— Никто не просил, — ответило Хо, остановившись напротив него. — Это была моя идея. Хо-хо-хороший у тебя мотоцикл. Дашь прокатиться?
— Перебьёшься. Лучше уйди с моей дороги. Твоё время ещё не наступило.
— Ошибаешься. Ты упустил свою возможность. Ольга уехала от тебя. Она поглощена скоростью, и теперь тебе её уже не догнать. Видишь, она даже не заметила, что ты отстал от неё. А знаешь, почему? Она — эгоистка. Её прельщает одиночество, она стремится к нему. Власть над дорогой, власть над скоростью, власть над жизнью. Сейчас она чувствует себя свободной, и ей не нужен никто. В том числе и ты ей не нужен. Понимаешь, о чём я? Ей нужно только мчаться по пустынной трассе, совершенно одной, не думая о том, что ждёт её впереди, и что она оставила позади. Живя одним ярким мгновением. Как падающая звезда.
— Неправда. Ольга не такая.
— В самом деле? Ты так хорошо её знаешь?
— Да уж получше тебя.
— Пошевели мозгами, Евгений, взгляни на происходящее трезвым взглядом. Где она? Куда она уехала? Бросила тебя тут одного и не задумалась об этом. Возвращаться она и не собирается, как видишь. Да, она вспомнит о тебе, конечно же. Но лишь когда ей надоест кататься на мотоцикле. Когда захочется новых ощущений.
— Ты так говоришь, потому что тебе неведомы человеческие чувства. Она не возвращается, потому что знает, что со мной всё в порядке и я её догоню.
— И откуда у неё такая уверенность? Может быть, потому что красивый и мощный мотоцикл — лучше тебя? Или же яркие жизненные перспективы лучше тебя? Или же красивый молодой парень с серыми печальными глазами лучше тебя? А ты — всего лишь бесплатное приложение к её жизни.
— Замолчи! — Евгений стиснул голову руками.
Его виски разрывались от давления. Голова раскалывалась. А Хо торжествовало.
— Ты для неё никто, пойми же это. Ты — интересное приключение, кладезь новых знаний, приятный собеседник. Я поражаюсь, почему ты сам этого не понял до сих пор. И тебя это совершенно не волнует. Ты устроил ей такую гениальную проверку, результат которой мы сейчас наблюдаем, и всё равно оправдываешь её. Невероятно!
— Я знаю, чего ты добиваешься, Хо. Ты всеми силами пытаешься настроить меня против Ольги. У тебя ничего не получится!
— Всё, чего я добиваюсь — это понимания вашей витиеватой души. Мне хочется понять, почему вы не видите очевидного, и стремитесь к призрачным горизонтам, которых заведомо не существует. Но мы заболтались. Ольгу пора останавливать. Я уже придумало, как это сделать, — Хо улыбнулось. — Извини, Евгений, я понимаю, что тебе хотелось продлить свой ход, но, сам видишь, она уехала от тебя. А это значит, что твой ход закончен, и пришла пора моего хода. Всё честно. Я, конечно, могло бы сделать тебе очередную поблажку, но, увы, не могу. Время меня поджимает, приходится торопиться.
— Что ты собираешься сделать?
— Я преподнесу нашей Ольге небольшой урок. За скорость, как и за любую роскошь, нужно платить.
— Не смей!
— Ещё как посмею. Значит ты не дашь мне свой мотоцикл? Хорошо, я возьму его сам.
Хо двинулось на него, зловеще ухмыляясь.
— Нет, не надо! — отпрянул Евгений. — Прочь! Отойди от меня, не-ет!!!
Но беспомощные крики не помогли ему. С громким уханьем монстр набросился на него.
Она летела по ночному автобану, наперегонки с ветром, словно желая убежать от самой себя. Не обращая внимания на дорожные знаки, наклоняя корпус на поворотах и услаждая восторженное сердце сиплыми завываниями мощного мотора, перемешанными с эксцентричным хард-роком, гремящим в наушниках. Пулей промчалась между двумя грузовиками и скрылась в туннеле. Лампы, лампы, лампы, словно иллюминация. Гул двигателя отражается от стен воющим эхом. Рывок, и вот она уже выскочила на открытое пространство. Она уже снова в городе, среди огромных домов, преодолевает кварталы один за другим, минует мосты, пролетает мимо площадей и парков. Она на пике счастья.
Неизвестно, как долго продолжалась бы эта феерия. Но голос, внезапно окликнувший Ольгу, привёл её в чувства.
— Не слишком ли быстро ты едешь?
— Эта скорость меня устраивает, хотя, — Ольга рассмеялась. — Наверное, хотелось бы мчаться ещё быстрее!
— И тебе не страшно?
— Ни чуточки. Я счастлива!
— А если разобьёшься?
— Ну и пусть! Зато последние минуты моей жизни будут самыми счастливыми и яркими! Ради этого стоит идти на риск!
— Выходит, что тебя совершенно не волнует твоя жизнь?
— Отчего же? Я дорожу своей жизнью, но не настолько, чтобы прятаться и опасаться рисковать. Жизнь должна быть насыщенной волнительными захватывающими событиями. А если она вдруг оборвётся — ничего страшного не произойдёт. Всем будет наплевать на это. Никому нет до меня дела, кроме меня самой.
— Вот значит как? Ты уверена в том, что твоя жизнь не имеет ни для кого значения. Есть ты или нет тебя — всем безразлично, так?
— Именно так.
— И значит можно заплатить за скорость собственной жизнью?
— Она достойна такой высокой платы.
— А если придётся заплатить за скорость чужой жизнью?
— В каком смысле?
— Смотри на дорогу.
Ольга подняла глаза, и увидела впереди низенькую детскую фигурку, робко пересекающую шоссе. Заметив летящий на неё мотоцикл, девочка остановилась, испуганно вытаращив глазёнки и открыв рот. Расстояние до неё, как будто бы специально выверенное кем-то, было таким, что времени на манёвр практически не осталось.
К тому же, от нахлынувшей паники, Ольга окончательно растерялась. Ей начало мерещиться, что куда бы она не сворачивала, девочка всё равно оказывалась прямо на её пути. Объехать её было нельзя. Когда дистанция стала критической, всё вдруг замерло, словно кто-то включил стоп-кадр. Затем послышался ровный невозмутимый голос невидимого собеседника.
— Возможно, ты задашься вопросом, что ребёнок делает один, ночью, посреди автострады? Но, поверь мне, в этой ситуации есть более существенный вопрос. На месте этой девочки, которую ты вот-вот собьёшь, мог оказаться кто угодно, любой человек, или бродячее животное. Однако, мне подумалось, что девочка — это самый трогательный и безобидный вариант. Её сбивать особенно жалко. Не так ли? Смотри, как она на тебя смотрит. Она перепугана насмерть. Её можно понять. Действительно, что может быть страшнее неукротимо несущейся на тебя машины, слепящей тебя фарами и не думающей останавливаться, потому что на такой скорости затормозить уже невозможно. Мне интересно, что ты предпримешь? Не остановишься, и лишишь жизни это беззащитное существо, так неосторожно, по наивности и простодушию, выбежавшее на дорогу. Или же попытаешься избежать столкновения, отвернёшь в сторону, потеряешь управление, и сама лишишься жизни? Чьей жизнью ты будешь расплачиваться за свою жажду скорости? Чужой или своей?