Плеск воды прекратился, и умытая Лида вышла из душевой кабины.
— Пойдём собирать вещи, — хрипло произнесла она, взглянув на Ольгу распухшими воспалёнными глазами.
Та безропотно поднялась с кровати.
До камбуза девушки шли молча. Придя на судовую кухню, обе начали собирать продукты и складывать их на стол, продолжая сохранять молчание. Неизвестно, сколько бы ещё времени продолжалось это безмолвие, если бы Ольга вдруг не решилась первой нарушить его, о чём впоследствии сильно пожалела.
— Давай всё будем складывать раздельно, — предложила она. — Чтобы потом не разбирать эту кучу.
— Без тебя знаю, как нужно складывать, — грубо ответила Лида.
— Я же только предложила.
— Вот и складывай как тебе нравится. А меня учить не надо. Мне и без тебя тошно.
— Лид, я вовсе не хотела навязывать тебе свою волю. Если тебе нравится — пожалуйста, поступай как считаешь правильным. Давай сейчас не будем ссориться? Поверь, мне тоже очень тяжело.
— Если тебе тяжело, то держи свои мнения при себе. И нечего на меня давить.
— Разве я давлю на тебя?
— А что, по-твоему, ты делаешь?!
— Прошу тебя, успокойся.
— Не надо меня успокаивать! Надоело слушать! Вы все заодно! Сговорились! Из-за вас мы здесь! Из-за вас погиб Ваня! Сволочи! Идите вы к чёрту! Ненавижу!
Выкрикнув это, Лидия со злостью швырнула на пол то, что держала в руках, а затем смахнула со стола собранные ими продукты. Банки, громко зазвенев, раскатились по полу, заставив Ольгу вздрогнуть. Яростно пнув коробку с крекерами, Лида взвыла, одолеваемая очередным приступом истерики, и, рыдая, бросилась прочь с камбуза.
Оля не стала её догонять, понимая, что этим она ничего не добьётся и лишь сильнее разозлит Лидию. Проводив её взглядом, она вздохнула и опустила голову. Лида придёт в себя, успокоится, вернётся, и извинится перед ней за свою резкость. Ведь она сорвалась на неё в порыве истерического исступления, а не по злобе. Можно понять её состояние. Нельзя винить человека, который несколько часов назад лишился самого дорогого в своей жизни.
Всё это Ольга прекрасно осознавала, но в глубине души ей всё равно было обидно. Ведь она тоже очень страдала из-за потери Ивана, и выслушивать необоснованные обвинения в свой адрес ей сейчас было особенно неприятно. Переборов в себе эти чувства, она вытерла глаза, и начала собирать с пола разбросанные Лидой продукты. Нужно было всё собрать во что бы то ни стало. Они должны быть подготовленными к немедленному отправлению. Господи, скорей бы покинуть этот кошмарный корабль.
Когда девушка склонилась над столом, собираясь раскладывать приготовленные продукты по сумкам, из её кармана что-то выпало. Шмыгнув носом, и смахнув катящуюся по щеке слезу, Оля бросила взгляд на упавший предмет, но тот уже успел скрыться за сумкой. Она успела заметить лишь мелькнувший хвостик.
— Лиша, это ты? — не дождавшись ответа, Ольга отодвинула сумку и увидела ящерку, прячущуюся за ней.
— Ты зачем выскочила? А вдруг Лида сейчас вернётся? А ну полезай обратно в карман! — строго произнесла Оля.
— Не хочу, — Лиша весело ей подмигнула. — Мне скучно в кармашке. Я хочу немножко побегать — размять лапки.
— Ох, ну хорошо. Только далеко не убегай. Не хочу, чтобы опять повторилась вчерашняя история.
— Спасибо! — ящерка побежала по столу, обегая чашки и банки.
Появление Лиши немного отвлекло Ольгу от траурных мыслей. Чувство давящего одиночества сразу отступило, и работа начала спориться. Искоса поглядывая на свою маленькую питомицу, она ловко укладывала продукты в сумку, отметив, что руки её перестали дрожать, а слёзы больше не застилали глаза.
Вместе с этим, её сознание вновь посетили думы о неадекватности происходящего. Она поймала себя на мысли, что уже испытывает потребность в иллюзиях, что ждёт не дождётся возвращения в нереальный мир Евгения — туда, где сбываются мечты и ждут новые приключения. Пусть там тоже бывает страшно, но, по крайней мере, там не так тоскливо, как здесь. К тому же, там она не одна. Там есть Женя, который никогда её не оставит и не предаст.
Эта почти наркотическая тяга обрела контроль над её разумом и влечёт, влечёт её прочь из реального мира — в страну вечной фантазии. Но ведь это же неправильно… Это как-то нерационально, нетипично, неестественно. Разумный человек должен оставаться приверженцем реальных вещей. Она всегда так считала. Логика — прежде всего, следует чётко разграничивать бесплотные фантазии и материальные основы. Как не существует мира по ту сторону зеркала, так и не может существовать физического воплощения обычной иллюзии… Галлюцинации, выдумки. Не бывает говорящих ящериц. Не бывает искусственно сконструированных измерений. Не бывает астральной проекции и сноходцев, путешествующих по иллюзиям. Не бывает, не бывает, не бывает! Бывают сновидения, не имеющие ничего общего с реальным миром. И бывают галлюциногены, вызывающие запредельные видения и ощущения.
Хо нет, Жени нет, и Лиши нет. Но ведь если их нет, значит… Ольга зажмурилась и потёрла глаза. …значит остаётся полная бессмыслица. Чёрная дыра, внутри которой она болтается, словно в вакууме.
Впервые она поймала себя на мысли, что если их действительно не существует в реальности, то ей бы очень хотелось, чтобы они были. Странные, почти бредовые мысли, но, тем не менее. Не смотря на весь тот кошмар, в который она погрузилась за последние дни, эта троица подарила ей нечто новое, чудесное, бесценное. Они раскрасили её мир всевозможными красками, заставив балансировать между небывалой красотой и ошеломляющим ужасом, заставив задуматься о многих вещах, открыв двери для новых невероятных открытий. Они подарили ей новую жизнь — насыщенную, яркую и… Страшную.
Побегав по кухонному столу, Лиша, не найдя чем себя развлечь, заприметила скатерть, свисающую с полки. Краешек этой скатерти спускался очень низко, и его можно было достать. Подбежав к нему, ящерка нацелилась и, подпрыгнув, ухватилась зубами за уголок, повиснув на нём. Дёргая лапками и извиваясь, она начала раскачиваться из стороны в сторону. На самом краю полки была сложена посуда. Скатерть, на которой она лежала, поддаваясь настойчивым рывкам Лиши, стала сползать к краю, увлекая кухонную утварь за собой, пока та в конце концов не обрушилась вниз, сопровождая своё падение громогласным звоном и грохотом. Не ожидав этого, Ольга подпрыгнула, моментально придя в себя.
— Лиша!
Кинувшись к упавшей посуде, она начала искать Лишу. Но той нигде не было. Её завалило тарелками, чашками и стаканами. Наконец, подняв очередную тарелку, Оля обнаружила ящерку под ней. К счастью, она не пострадала. Тарелка накрыла её куполом. Слегка оглушённая Лиша глядела на девушку озорными глазёнками и улыбалась.
— Ну что за хулиганка такая?! — Ольга подняла её со стола. — Почему ты всегда лезешь куда не надо?!
— Я не хотела. Я думала, что они не упадут.
— Серьёзнее надо быть. Сколько можно баловаться? — Оля с опаской покосилась на открытую дверь камбуза — не бежит ли кто на шум, и, заметно понизив голос, продолжила. — Такая маленькая, а шуму от тебя как от урагана. Сейчас все сбегутся сюда, доиграешься.
— Они не услышат.
— Ага. Лида же услышала.
— Она услышала тебя, а не меня.
— Хватит пререкаться. Я ещё раз прошу, веди себя потише, пожалуйста. Не подводи меня.
— Я виновата, — грустно пропищала ящерка. — Мне хотелось немного повеселиться. Ты ведь не хочешь со мной играть.
— Мне сейчас не до игр.
— А может, ты не умеешь?
— Послушай, Лиша, давай сейчас не будем спорить на эту тему? Я знаю, что тебе хочется поиграть, но у меня сейчас совершенно нет настроения для этого. Мои друзья гибнут. И мы пока не можем выбраться из этой смертельной западни. Как тут можно веселиться?