— Ты действительно чокнутая. Осторожно!
Отвлекшись на Лишу, Оля на мгновение потеряла бдительность, и не заметила небольшую ямку, подло замаскированную пышно растущей травой. Когда её нога неожиданно провалилась в это углубление, девушка потеряла равновесие, и опрокинулась вперёд, едва не раздавив ящерку. Избежать этого помогла свободная рука вовремя выставленная вперёд.
— Ну вот. Приехали, — разочарованно произнесла Лиша. — Вся подготовка насмарку… Тихо! Не дёргайся. Теперь уже никуда не убежишь. Лежи спокойно.
— Я бы всё равно не смогла поступить иначе, — ответила Ольга.
— Ты самая непредсказуемая девчонка на свете. Ну кто тебя просил возвращаться, а? Я конечно же очень польщена тем, что ты сделала это ради меня, но этот риск был бессмысленным и бестолковым. Видишь, к чему он привёл? Теперь мы обе находимся в смертельной опасности.
— А до этого разве не находились?
— До этого всё было под контролем. Но ты всё испортила.
— Я?!
— Расслабься. Ещё не всё потеряно.
Сразу после того, как Ольга, схватив Лишу, бросилась бежать, орда ящериц тут же схлынула с Хо, словно по команде. Было видно, как их волна концентрическим кругом разошлась вокруг него, и растворилась в окрестных зарослях. Освободившись от них, сумеречник моментально вскочил на ноги.
Прошла томительная минута. Оля продолжала лежать в траве, приготовившись к самому страшному, и в тайне молясь о своём спасении. Но ничего страшного с ней не происходило. Звуки борьбы, только что доносившиеся позади, прекратились, и им на смену пришла патриархальная тишина. Ни шагов, ни криков, ни треска веток — ни единого подозрительного звука не доносилось до её слуха. Нерешительно приподнявшись, Ольга оглянулась. Там, где несколько минут назад по земле каталось сплошь облепленное ящерицами хвостатое существо, теперь осталась лишь помятая трава. Само Хо исчезло, словно растворившись в лесной глуши. Продолжая озираться, беглянка пыталась обнаружить хотя бы намёк на его присутствие, хоть какой-нибудь знак, свидетельствующий о направлении, в котором оно скрылось. Но тщетно. Его и след простыл.
— Где оно? — спросила Ольга у Лиши.
— Если бы я знала, — хмыкнула ящерка. — Хо умеет прятаться.
— Но ведь оно не могло исчезнуть?
— Не могло. Оно может быть где угодно. Но, сдаётся мне, что оно где-то совсем близко. Обычно оно всегда появляется оттуда, откуда его ждёшь меньше всего. Ты, главное, не паникуй и не дёргайся. Рывки для него как красная тряпка для быка — моментально набросится, охнуть не успеешь.
— Где же оно? Где?
— Успокойся. Знаешь, что страшнее Хо?
— Разве что-то может быть страшнее Хо?
— Да. Это паника. Дыши ровнее. Не крути головой. Смотри в одну точку. И приподними меня повыше. Отсюда я ничего не вижу.
— Так, нормально? — Ольга приподняла руку с ящеркой.
— Ещё немного, — попросила Лиша. — Ага, вот так.
Сидя на Ольгиной ладони как на пьедестале, ящерица начала внимательно осматриваться. Затем она переползла по руке девушки к ней на плечо.
— Видишь что-нибудь? — нервно осведомилась Ольга.
— Да, — ответила Лиша, и почему-то тихонечко рассмеялась.
— Что смешного? Что ты там такое увидела? — Оля хотела было повернуть голову, но подруга остановила её.
— Не крути головой! Стой как стоишь.
— Почему ты смеёшься?
— Как выяснилось, не только мы с тобой совершаем ошибки. Хо тоже от них не застраховано. Считай эту его оплошность подарком судьбы…
— А что с ним?
— Не важно. Когда я скажу — беги так быстро, как только сможешь. Старайся не сворачивать с тропинки. И, ради бога, не лезть через бурелом — запутаешься, и ноги переломаешь. Ты должна бежать очень быстро, не оглядываясь и не останавливаясь, даже если очень устанешь. Третьего шанса у тебя не будет. Поняла?
— Да.
— Всё. Приготовься.
Из-за дерева, прямо за спиной Ольги, медленно появилось Хо. Его пальцы мягко скользили по пушистому мху. Ноги тихо переступали через корни. Безумный взгляд сверлил затылок жертвы. Сумеречника смущало, почему Ольга не убегает от него. Этот вопрос был единственной причиной его промедления. Оно не знало, чего ему ожидать. Сбесившиеся ящерицы были лишь первой ласточкой грядущего мятежа, и Хо это прекрасно понимало, ища подвох, но никак его не находя.
А он, тем временем, находился прямо под его ногами. Сначала монстр, будучи увлечённым другими мыслями, не обратил внимания на лёгкую щекотку в области своих лодыжек, и лишь попытавшись сделать очередной шаг, он понял, что его опять заманили в ловушку. Что-то крепко удерживало его ноги на месте, не давая возможности двигаться. Посмотрев вниз, Хо зашипело от ярости. Тонкий и безобидный вьюнок, оплетавший дерево, за которым пряталось чудовище, легко и незаметно успел обвить ноги Хо своими зелёными стеблями. На вид растение было скромным и невзрачным. Разорвать путы можно было лишь слегка дёрнув ногой. Но это была лишь иллюзия, нарочно вводящая в заблуждение.
Совершив рывок правой ногой, сумеречник легко порвал тонкие стебельки, но в это же время, его левая нога начала опутываться с удвоенной силой. Пока он освобождал её, проворное растение вновь завладело его правой конечностью. Вьюн обрёл прочность медной проволоки. Чем быстрее и яростнее хищник рвал стебли — тем активнее они обвивали его снова и снова, расплетаясь, разделяясь и уплотняясь. Наливаясь соком, они превращались из тонюсеньких ниточек — в мясистые верёвки, покрытые шипами.
Стягивая мышцы Хо, растение выпускало широкие сердцеобразные листья и на глазах расцветало по всей длине пут, распускаясь пурпурными, благоухающими цветами-граммофонами. Выдирая шипы из своих ног, вместе с зелёными брызгами сока и собственной крови, Хо отбрасывало стебли в сторону, но те упрямо извивались, цепляясь за его руки.
И вот, уже на запястьях сумеречника повисли первые путы цепкого вьюна, успевшего оплести его до пояса. Собрав все свои силы, монстр пригнулся, и несколькими решительными рывками острых когтей разодрал живую сеть, опутавшую его ноги и связавшую их друг с другом. Это позволило ему практически полностью освободиться. По тому, как напряглись его мускулы, стало понятно, что оно вот-вот прыгнет на Ольгу.
— Давай! — пискнула Лиша в ухо Ольге.
И та побежала, с ужасом слыша позади себя пронзительный визг Хо. Оттолкнувшись от земли, ужасное существо, сплошь обвешанное извивающимися лохмотьями вьюна с яркими листьями и цветами, подпрыгнуло, грозя опуститься прямо на свою жертву. Но набравший силу вьюн внезапно взметнул в воздух свои многочисленные стебли, точно щупальца спрута, схватив сумеречника прямо налету. В этот момент время как будто бы остановилось на секунду. Растение с невероятной скоростью обхватило конечности и туловище твари. Несколько крепких стеблей легли на лицо Хо, захватив его лоб, переносицу, перехлестнувшись между челюстями. Две зелёных верёвки стянули его шею. И когда хищник был пойман, вьюн с безумной силой рванул его назад, припечатав к дереву, и туго примотав к стволу.
Перепуганная звуками борьбы и дьявольскими хрипами Хо, Ольга пробежала несколько метров, и потеряла тропинку из виду. Лихорадочно ища её взглядом, девушка нечаянно оглянулась назад, увидев, как её враг бьётся, прижатый к толстому стволу дерева. Как раз в этот момент, словно почувствовав её взгляд, Хо уставилось на неё, желая встретиться с ней глазами, но вьюн моментально среагировал на это, усилив свою хватку, и вовремя повернув голову сумеречника в сторону. Ольга не успела увидеть его глаз.
Заметив спасительную тропку, едва различимую среди кустистых зарослей и шершавых стволов, девушка помчалась по ней сломя голову. Местность мелькала перед её глазами хаотично чередующимися слайдами. Листья и ветки били её по лицу, трава хлестала по ногам, подлые бугорки и ямки то и дело подворачивались на пути, а поваленный сухостой кривыми шлагбаумами повсеместно перегораживал спасительную тропинку, вынуждая либо перепрыгивать через него, либо пролазить снизу, нещадно царапаясь и набивая синяки. Но останавливаться было нельзя.
Через несколько минут растение-хищник сумело полностью опутать обмякшее тело Хо с ног до головы неким подобием травянистого кокона, намертво прижав его к стволу дерева. Сумеречник не случайно прекратил сопротивление, поняв, что чем сильнее он будет биться — тем больше потратит сил, чего не скажешь о вьюне, который напротив — черпал энергию в его сопротивлении. Стебли сковывали охотника так надёжно, что тот не мог пошевелиться.