— Да. Победили. У меня как будто гора с плеч свалилась.
— Понимаю твоё состояние.
— Может быть именно из-за этого сильного психологического облегчения, меня сейчас гложут какие-то невнятные подозрения.
— Ты мне расскажешь о них?
— Да что тут рассказывать. Видишь ли, я не думал, что победа будет такой… То есть, я понимал, что должен победить. Я был настроен на победу, и не сомневался в ней. Но я никак не ожидал, что она будет такой. Какой угодно, только не такой…
— Наверное это всё потому, что ты никак не можешь прийти в себя? Ваше противостояние длилось так долго. Немудрено, что ты не можешь свыкнуться с мыслью, что оно закончилось. Это пройдёт.
— Надеюсь.
— Может ты всё-таки поделишься со мной? Что тебя тревожит?
— Мне немного не по себе. Это из-за Хо.
— Это я уже поняла. Из-за кого же ещё? Но ведь теперь оно оставит нас в покое? Не так ли?
— Да. Должно.
— Ты в этом сомневаешься?
— Что? Не-ет. В этом как раз сомнений нет.
— Уверен? Если ты оставил Хо в живых, значит оно может вернуться и отомстить.
— Не вернётся. Вероломность — принцип людей, а не сумеречников. Хо будет искать всяческие лазейки, чтобы обойти правила и договорённости, но напрямую нарушать их не станет. Такова его природа. Дело не в этом. Меня настораживает то, как оно приняло поражение. Его последний взгляд.
— Я, конечно же, знаю Хо не так хорошо, как ты, но всё равно уверена, что оно бы не стало танцевать перед тобой с белым флагом, или ползать на коленях, моля о пощаде. Оно либо будет сражаться до последнего, либо молча примет проигрыш и убежит. Но, если честно, я была убеждена в первом варианте, а не во втором.
— Вот именно. Почему Хо так спокойно отнеслось к этому? Словно ждало. Ты знаешь, я никогда не видел его таким. Что-то было в его взгляде. Как будто оно устало… Но ведь усталость ему неведома.
— Посмотри на меня, — Ольга повернула его лицо к себе. — Ты слишком много думаешь о нём. Это вредно. Вспомни, чего желает Хо. Поглотить нас. Превратить в ничто. Но предварительно, ему нужно нас запугать. Именно этого оно добивается и сейчас — чтобы мы жили в постоянном страхе. Чтобы помнили о нём, и трепетали при одной лишь мысли о его существовании. Но этому не бывать.
— Безусловно, — Евгений утвердительно кивнул. — Сам не знаю, что на меня нашло. Головокруженье от успеха.
Он усмехнулся.
— Сегодня вечером я встречусь с ним.
— А разве не со мной?
— Мы непременно встретимся, но сначала я должен поговорить с Хо. Это будет неприятная встреча, но она необходима.
— Но зачем тебе встречаться с ним?
— Будем решать вопрос о нашем освобождении. Я не намерен ждать ни одного дня. Чем скорее мы покинем корабль — тем лучше.
— А мы не можем его попросту покинуть?
— Скорее всего нет. Хо всё предусмотрело, чтобы мы этого не сделали. Но теперь, когда перевес на нашей стороне, ему некуда деваться. Придётся нас отпустить. О том, как будет проходить наше освобождение, мы с ним и потолкуем. Не думаю, что это займёт много времени. Тебе не придётся долго меня дожидаться.
— Мне как-то неспокойно. А что если Хо действительно замышляет какую-то подлость? Может быть мне пойти с тобой на эту встречу?
— Тебе незачем встречаться с Хо. Думаю, что ты его больше никогда не увидишь, и слава богу. Предоставь это мне. Я привык с ним общаться.
— Я буду ждать твоего возвращения.
— Я вернусь. Обязательно вернусь. Ведь впереди нас ждёт свобода. Мы вернёмся в наш привычный мир, чтобы обрести покой и счастье. Весь этот мир будет лежать у наших ног, и мы сможем выбрать любую дорогу, по которой пойдём в будущее. Вместе. Как же это здорово! Я научу тебя управлять иллюзиями, создавать новую реальность, путешествовать за грань естественного пространства. Но, самое главное, у нас будет собственный мир — наш родной дом, надёжнее и прекраснее которого не сыскать ни в какой запредельной фантазии.
— Так оно и будет.
Воздух вдруг стал плотнее. Свет померк, и Ольга почувствовала головокружение, за которым последовал неожиданный провал в пустоту. Сознание отключилось так быстро и непредсказуемо, что она даже не успела испугаться. Возвращение из небытия напоминало обычное пробуждение от сна. Словно неведомая сила выталкивала её из тёмной и тёплой глубины, на поверхность — к холодному и яркому свету. Первым после возвращения в реальность было осознание того, что её будят.
— Оль, Оля, — легонечко, но настойчиво толкал её Сергей. — Подъём.
— А? Что? Я заснула? — протирая глаза, залепетала Ольга.
— Вроде того, — заулыбался парень. — Не хотелось тебя будить, но пришлось.
— Господи. Что опять случилось?
— Собирайся.
— Вы починили кран? Он работает?
— Пашет как трактор! — усмехнулся Серёжка. — Пришлось с ним повозиться, но мы справились.
— Вот, молодцы! Наконец-то. А где Гена?
— Наверху остался. Вещи я уже собрал. Продукты тоже. Посмотри, не оставили ли мы чего? Одежду там, мелочи какие… И давай на верхнюю палубу. Наконец-то мы отсюда уплывём.
Ольга глянула в окно. Туман был тёмным, вечерним. Корабль неукротимо окутывали сумерки.
— Поплывём на ночь глядя? — с долей волнения осведомилась она у Сергея.
— Ну, мы с Генкой подумали и решили, что промедление смерти подобно. Оставаться здесь ещё на одну ночь крайне опасно. Учитывая то, что здесь творится. Да, отправляться в ночь — страшно, но гораздо страшнее сидеть в этом плавучем склепе.
— Ты прав. Нужно убираться отсюда, и чем скорее — тем лучше.
— Всё уже готово для этого. Осталось только спустить лодку на воду. Лидка у себя, что ли?
— Не знаю. Наверное.
— Пойду, сообщу ей. Пусть тоже собирается.
Деловито почёсываясь, Сергей вышел из каюты. Ольга быстренько заглянула в свой тайник, и посмотрела на орхидею. Очаровательный цветок всколыхнул в душе девушки противоречивые мысли. Если она сейчас уплывёт, то не сможет явиться на встречу с Евгением, как обещала. Может быть она больше никогда его не увидит.
Разум велел ей отбросить все иллюзии, и бежать прочь с корабля, но сердце почему-то молило остаться. Ольга больше не боялась «Эвридику». Судно перестало быть страшным после её последнего видения. Призрачной угрозы более не ощущалось. А может остаться ещё на одну ночь? Может попытаться упросить ребят? Уговорить их отложить отправление до завтрашнего утра? Она могла бы попрощаться с Женей, и…
Нет! Нельзя поддаваться чувствам. Только не сейчас. Нужно пересилить себя, и действовать, опираясь на здравый смысл.
— Её там нет.
Голос Сергея застал её врасплох. Быстро накрыв тайник покрывалом, Оля растерянно взглянула на него. Неужели успел заметить? Нет. Приятель выглядел озадаченно, и не придал значения тому, что девушка ищет в проёме между столиком и кроватью. Его волновало совсем другое.
— Н-нет? — голос Ольги дрогнул.
— Каюта пустая, — развёл руками Сергей. — Понятия не имею, куда её унесло.
— А она к вам не приходила, пока вы там ремонтировали?
— Не было её у нас. Мы вообще думали, что вы вместе.
— Да мы были вместе, но потом…
Договорить она не успела. В каюту бодро забежал Осипов. Мельком оглядев присутствующих, он нетерпеливым тоном спросил:
— Ну что? Все готовы? А где ещё одна?
— Вот, выясняем, — ответил Сергей.
— А чего выяснять-то? Уходить пора.
— Лиду нужно найти.
— Она что, пропала? Ва-ашу мать! — Геннадий схватился за голову. — Только не говорите мне, что ещё одну потеряли!
— Да погоди ты психовать. Пока ещё неизвестно, куда она подевалась. Может быть где-нибудь рядом сидит. Оль, так где ты её видела в последний раз?
— Ну, мы собирали продукты на кухне. Вдруг она расшумелась, раскричалась ни с того, ни с сего. Начала обвинять всех подряд. А потом убежала в истерике.
— Совсем замечательно, — кивнул Осипов. — И ты, конечно же, догонять её не стала.
— Я подумала, что ей нужно побыть одной, чтобы успокоиться…
— Русским языком вам сказал — «не разбредайтесь»! После ваших прогулок по кораблю, мы потом трупы собираем. Вам это не кажется странным? В общем, так. Мы сейчас же все вместе идём искать Лидку! И молитесь, чтобы она была жива.