Осипов шагнул обратно в помещение, буркнув через плечо:
— Жду тебя на верху.
— Нет, ты погляди на него, — Сергей покачал головой.
— Может быть, я могу чем-то помочь? — спросила Ольга.
— Ничем ты не поможешь. Мы крепко тут засели, слишком крепко.
Не зная, что ответить, Оля промолчала. Сергей подошёл к краю борта, затушил окурок об поручень и щелчком отправил его в море.
— Послушай, Оль, ты не могла бы мне ответить на один, возможно, странный вопрос? — спросил он, стоя к ней спиной.
— Конечно. Спрашивай.
— Кто такой Евгений?
Вопрос был таким неожиданным, что Ольга не сразу смогла прийти в себя. К её горлу подкатился ком, заблокировавший голосовые связки.
— К-какой Евгений, — наконец, сделав усилие над собой, произнесла она.
— Понимаю, моя заинтересованность может показаться тебе неожиданной. Тем более, сейчас. Но, всё-таки. Это имя тебе о чём-то говорит? Был в твоей жизни какой-нибудь знакомый с таким именем?
Шок охватил Ольгу. Она не знала, что ей ответить. С чего вдруг Сергей заинтересовался Женей? Откуда он вообще о нём узнал? Может быть, когда-то она и упоминала о нём, но лишь вскользь, ничего конкретного. С чего вдруг Сергею захотелось поговорить об этом именно сейчас? И главное, что она должна ему ответить? Солгать? Сказать, что не знает его? Но ведь ей неизвестно, насколько серьёзно Евгений успел войти в контакт с её другом. Да и зачем он вообще на него вышел? Нет, ложь не спасёт Сергея, а лишь усугубит положение. Нужно сказать ему правду, но аккуратно. Без лишних деталей.
— Ну-у, в общем-то был, — ответила она, приближаясь к поручню.
— Можно узнать о нём поподробнее? Кто он?
— Да так. Обычный друг. Мы с ним уже давно не виделись.
— Как давно?
— Несколько лет.
— Извини, что я вот так тебя спрашиваю… Не подумай ничего плохого. Ты мне как-то особо ничего не рассказывала об этом своём друге.
— А должна была? Серёж, мы с ним не встречались так давно, что я уже начала забывать, как он выглядит. Спрашиваешь, был ли у меня знакомый с таким именем? Да, был. Теперь объясни, почему это тебя вдруг так взволновало?
— Понимаешь, в чём дело, — Сергей уставился в бескрайний туман, избегая её пристального взгляда. — Сон мне приснился.
— Сон?
— Да, прошлой ночью. Никак отделаться от него не могу. Когда проснулся, напрочь забыл, что мне снилось. Мучился, вспоминал — всё без толку. Выветрилось из башки. А потом, когда с Генкой пытались установить мотобот на сходни, одна жердь треснула, и эта бандура повалилась прямо на меня.
— Жуть какая. Ты не пострадал?
— Как видишь. Отделался лёгким испугом, ссадиной на руке, и парой синяков. Пришлось удерживать моторку руками, чтоб не свалилась с палубы, пока Генка в спешном порядке подкладывал под неё упор. Эта лодка оказалась тяжелее, чем я думал. Немудрено, что её краном транспортировали, — Сергей харкнул за борт. — Так вот. Когда эта махина меня прижала, у меня в голове вдруг как будто вспышка какая-то сверкнула. Пока держал лодку на пупке, ничего не соображал. Все мысли были только о том, чтобы не уронить. А когда Генка всё закрепил, то буквально силком меня оторвал от неё. И тут я вдруг понял, что ко мне вернулись воспоминания. Я вспомнил, что мне приснилось ночью, представляешь?
— А что тебе приснилось-то?
— Мне приснился какой-то странный человек. Раньше я его никогда не видел. Он сказал, что его зовут Евгений. Я точно запомнил это имя. Мы сидели в каком-то кабинете и разговаривали. В основном, о тебе.
— Обо мне? — насторожилась Ольга.
— Да. Из этого разговора я сделал вывод, что он тебя весьма хорошо знает.
— Вот как? А на кого он был похож?
— Даже и не знаю. Стильный такой, в костюме, при галстуке. И ещё в чёрных очках. За всё время нашего разговора он так их ни разу и не снял. Вообще, общаться с ним было довольно интересно, хотя, надо признаться, я мало что понял из того, что он мне объяснял. Говорил он красиво, но малопонятно. Слишком научно как-то всё.
— Этого у него не отнять, — согласилась Ольга.
— А, всё же, почему я о нём ничего не знал? Ты так часто рассказывала мне о своих друзьях, а о нём ни разу не упоминала.
— Неправда. Я тебе неоднократно рассказывала и о нём тоже. Но ты, наверное, забыл. А тут вдруг неожиданно в твоей памяти всплыло это имя.
— Если бы рассказывала, я бы его точно запомнил. Не хочу с тобой спорить, может быть, действительно ты о нём разок упоминала когда-то, не ярко, а так, между прочим. Дело ведь не в этом. Ну был у тебя друг, и был. Что с того? Меня волнует другое. Почему мне приснился именно он? И почему наш с ним разговор был столь необычен?
— Что он тебе рассказал?
— Как я понял, вы с ним были довольно близки. Потом почему-то расстались.
— Было дело, — призналась Ольга.
— А почему расстались?
— По нескольким причинам. Не хочется вспоминать. Да и какая теперь разница?
— И кто кого отдинамил? Хотя, и так понятно. Ты его, да? В любом случае, мне было любопытно пообщаться со своим «конкурентом», — Сергей усмехнулся.
— Не говори глупости. Вы с ним не конкуренты.
— Да шучу я. Меня выбило из колеи вовсе не обсуждение твоей персоны. Этот Евгений поведал мне кое-что о том, что творится на этом корабле. В это трудно поверить, но его слова были очень похожи на правду. Хоть и звучали как бредовая сказка. Вроде бы, этот корабль не настоящий. Он — чистая энергия, которую подпитывает какая-то страшная сила. И мы все находимся в плену этой силы. Она питается нами…
— Послушай, что бы он тебе там не говорил — это всего лишь сон. Только сон, и ничего более. Не зацикливайся на нём. Конечно, странно, что ты вот так вдруг увидел во сне человека, о котором практически ничего не знал. И общался с ним на незнакомые темы, но всё это может быть лишь порождением твоего собственного сознания. Такое бывает нередко.
— Бывает, — улыбнулся Сергей. — Но меня всё равно поразило то, что он мне рассказал. Мне вдруг стало страшно. А что если это начало? Начало моей болезни!
— Типун тебе на язык!
— А почему бы и нет? Что чувствовали остальные перед тем, как сойти с ума? Какие мысли их преследовали? Почему я только сейчас всерьёз об этом задумался? Не потому ли, что это коснулось меня самого?
— Ты пугаешь меня, Сергей. Не поддавайся этим мыслям, прошу тебя, — умоляюще произнесла Ольга. — Забудь о своём сне.
— Забыть? Это будет нелегко. Уж слишком он ярок, этот сон, — Сергей вздохнул. — Ладно, не бери в голову. Живы будем — не помрём. Я устал, не выспался, и весь как на иголках. Когда переберёмся на лодку, первое что я сделаю — это завернусь поплотнее в одеяло, вместе с тобой, и засну, как младенец. Вот только бы выбраться отсюда. Корабль нас действительно держит, вот только зачем?
— Если бы я знала.
— А может быть и вправду, всё дело в Хо?
Ольга онемела.
— Он и про Хо тебе рассказал… Как он мог? — одними губами прошептала она, отвернувшись от Сергея.
— Чего-чего? Не понял.
— Ничего. Так, в чём всё дело?
— Ни в чём. Ты права, пора забыть об этом дурацком сне. Пойдём отсюда. Не знаю, как ты, а я уже начинаю замерзать. Накину, пожалуй, что-нибудь тёплое, прежде чем идти наверх, к Генке.
— Да, прохладно стало, — поёжилась Ольга, и проследовала за Сергеем внутрь корабля.
Дверь закрылась у них за спиной. Лёгкий ветерок сдул упавший пепел от сигарет в море.
— Что мне делать?
— Mussitare injuriam.
Его губы целовали краешек хрустального бокала, наполненного тёмно-красным вином, которое, казалось, светится тусклым пунцовым светом в полумраке пустынного ресторана. Огромное пространство, заполненное гостеприимными столиками и стульями, романтично-приглушёнными лампами, ароматными цветами в живописных пёстрых вазах, выглядело пустынным и безлюдным.
Он был один. Сидел в середине зала, за столиком, на котором возвышались бутылки с вином и какие-то яства. Одинокая фигура в модном костюме и чёрных очках. В руке блестящий бокал. Время от времени, рука приподнимается, поднося хрустальную прохладу к тонким губам. Содержимое бокала стелется по его стенке, струясь меж этих губ, заставляя его блаженно жмуриться от наслаждения божественным напитком, кружащим головы не одному поколению его биологического вида.