— Да я даже не в курсе, от кого мне надо убегать, и куда прятаться. И вовсе я не собирался драться с этим твоим Хо, я даже не в знаю, что это такое, и знать, в общем-то, не хочу, если честно. По мне, так лучше бы вообще всей этой бредовой кутерьмы никогда не происходило. Четверть века прожил, и знать не знал ни о каких Хо. И тут, на те вам, оно мной вдруг заинтересовалось! Почему именно мной? Почему не кем-то другим? Что я ему сделал? Зачем оно взялось охотится на меня? С какого перепуга?
— Вот-вот, и я постоянно задумываюсь над этим же вопросом — почему именно я? Почему не кого-то другого оно выбрало? Вон ведь сколько людей вокруг… — Евгений вздохнул. — Наверное, это и есть судьба. Хоть я в неё и не верю. Скорее, неудача. Роковое стечение обстоятельств.
— Обстоятельства обстоятельствами, но мне-то что делать? Что?
— Для начала, тебе не помешало бы вооружиться.
— Ну, об этом я уже позаботился.
— И чем же ты вооружился? — Евгений цинично кивнул в сторону бутылки водки. — Этим, что ли?
— Зачем? Вот, — Сергей вынул из-за пояса нож, и показал ему. — Дёшево и сердито.
— Выбрось.
— То есть, как это?
— Этим ты Хо не одолеешь. Скорее, сам порежешься. Лучше убери от греха подальше. Нож тебе не поможет.
— И что ты мне предлагаешь? Поискать на корабле пистолет?
— Пистолеты, ножи — всё это неэффективно.
— Тогда что, твою мать, эффективно?! Что?!
— Спокойно. Я тут кое-что подыскал, специально для тебя. Вот, держи, — Евгений вынул из кармана цифровую фотокамеру, и передал её Сергею.
Тот тупо посмотрел на неё, затем перевёл удивлённый взгляд на Женю, и издал глупый смешок.
— Хых! Не понял. Ты хочешь сказать, что это — оружие?
— Не бог весть какое средство защиты, но всё-таки гораздо эффективнее твоего ножичка.
— Это фотокамера, да?
— Да.
— И как мне защищаться с её помощью? Предлагаешь устроить для Хо фотосессию? Оно что, не любит фотографироваться?
— Твой сарказм крайне неуместен. Прежде чем молоть чушь, пошевели мозгами. Всё дело в фотовспышке! Хо не выносит резкие оптические перепады. Его сущность каким-то образом реагирует на них.
— То есть, вспышка его травмирует?
— Нет. Только отталкивает. Я предполагаю, что для него это равносильно удару палкой. К сожалению, это всё, что у нас есть. По крайней мере, ты сможешь его, хотя бы, оттолкнуть. Это лучше, чем ничего.
— Хм, как скажешь. Тебе виднее. Но нож я, пожалуй, тоже оставлю. Так, для уверенности.
— Дело твоё. Ты, главное, фотокамеру старайся не убирать. Как увидишь что-то жуткое — сразу сверкай в его сторону вспышкой. Батарея заряжена максимально. Должно хватить надолго.
— И как долго нам предстоит обороняться?
— До первых петухов. Почти как у Гоголя. Жаль, что магические круги и молитвы нам не помогут. Придётся выкручиваться иными способами.
— А как мы узнаем, когда эти «петухи» прокукарекают?
— Рассвет наступит примерно через три часа. Нам необходимо, во что бы то ни стало, продержаться до отступления сумерек.
— Всего-то три часа?
— Нет. Целых три часа. Нам нужно занять позицию поудобнее. Хо любит предварительно травить свою добычу всякими чудищами. Но на чудищ я управу найду. В конце концов, ты их видишь только пока тебя заставляют их видеть. Гораздо сложнее дело обстоит с самим Хо. От него уже не оградишься. Тут, самое главное — не смотреть ему в глаза. При прямом зрительном контакте, гипнотическая сила Хо увеличивается тысячекратно. Поэтому, как только увидишь его лицо — тут же отворачивайся, и сверкай вспышкой. Это его ослепит, и отбросит от тебя. Не убирай фотокамеру в карман. Всё время держи её в руках.
— Да понял я, понял. Никуда не убираю. Вот, видишь — на изготовке.
— Хорошо. Только не расслабляйся раньше времени. Всегда будь начеку.
— Расслабишься тут, пожалуй.
Евгений немного попетлял по ресторану, время от времени заглядывая под столики, затем остановился, и сказал сам себе:
— Тихо. Слишком тихо. Оно уже должно начать, но почему-то медлит. Придумало что-то новое? Эх, знать бы, что.
— Ты со мной разговариваешь? — не понял его слова Сергей.
— А? Нет-нет, не обращай внимания. Это я сам с собой. Со мной такое бывает. Мысли вслух.
— Ясно, — Сергей кивнул.
— Послушай, а ты ничего подозрительного не чувствуешь?
— Подозрительного? Вообще-то, вся эта ситуация более чем подозрительна. Ну а если не брать её во внимание, то вроде бы ничего необычного не чувствую.
— Это неспроста. Неспроста. Это новая тактика. Как пить дать.
— Я ни черта не понимаю из того, что здесь сейчас творится, — Сергей отхлебнул водки и фыркнул.
— У-у-у-у! — застонал Евгений схватившись за голову, словно на него неожиданно налетел сильный приступ мигрени. — У меня нет никаких предположений. Ни малейшей зацепочки. Я как будто завис в темноте: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не чувствую. Но я должен. Я обязан просчитать упреждающую комбинацию. Только как? Ка-ак, если в эту голову, в эту пустую тыкву, ни-че-го-шеньки не лезет, ни одной паршивой мыслишки! Мозг словно высосали. Все мысли блокируются. Я не могу сосредоточиться.
— Могу я чем-то помочь?
— Помочь? О, да. Поможешь, если не будешь мешать сосредоточиться.
— Ну-у, моё дело предложить, — Сергей развёл руками.
— Так. Что же оно предпримет? Что? Что?! — Женя сжал кулаки так, что хрустнули костяшки пальцев. — Понял.
— Что понял?
Подойдя к Сергею, Евгений остановился, опустив голову.
— Бей! Я его держу!
— Что?! — не понял растерявшийся Сергей.
Он был уверен, что эти слова произнёс Женя, хотя губы у того не разжимались.
— Да бей же ты! Бей меня ножом!
— Я… Ты спятил, Женька?! Я не могу!
— Бей, сказал! — рука Евгения поднялась, и пальцы стальными тисками сжались на шее Сергея.
Из подушечек стали прорезаться острые клыки, которые начали медленно входить в горло жертвы.
— Бей же, братишка, умоляю!
— Да что б оно всё!!! — выхватив нож, прохрипел задыхающийся Сергей. — Получай, ублюдок!!!
Лезвие глубоко полоснуло запястье руки, душившей его. Из вскрытых вен густыми фонтанчиками брызнула тёмно-зелёная кровь. Евгений как-то не по-человечески взвизгнул, отпрыгнув в сторону. Его тело изогнулось таким причудливым образом, что сразу стало понятно — человек не может так скорчиться, нарушая все анатомические законы.
— Молодец! Ты вовремя! — послышался голос Евгения, с таким странным резонансом, как будто звучал внутри его головы.
— Женька? — он обернулся.
Евгений стоял позади него, в некотором отдалении. Он тяжело дышал. Рубашка на его груди была порвана. У ног валялась пара бесформенных тел, вокруг которых растекались зелёные лужи.
— Иллюзия, — Женя утёр пот со лба. — Ты ещё не понял, что произошло?
— Ни хрена я не понял. Может объяснишь?
— Подмена. То, что ты видел — был не я.
— А кто тогда? — Сергей оглянулся, и оторопел.
На полу, конвульсивно подёргивая задней лапой, лежало существо похожее на собаку. Его глотка была перерезана. Из огромной раны струилась мерзкая зелёная жижа.
— Это Зелот. Вонючая шавка Хо. Давненько мечтал увидеть его дохлым.
— Но как так получилось? Я ведь был уверен, что это — ты!
— Иллюзорное внушение. Пока меня отвлекали два этих шипомордника, которые нарочно подкрались сзади, Зелот тем временем атаковал тебя, прикинувшись мной, чтобы ты подпустил его поближе.
— Как у этой твари получилось превратиться в тебя?
— Да не превращался он. Хо внушило тебе, что Зелот — это я. Подмена произошла так быстро, что ты попросту её не заметил.
— Что это за зверь такой?
— Обычная гиенособака. Есть гиеновые собаки, которые обитают в Африке. Это же — принципиально иная тварь, имеющая лишь некоторое сходство с аналогом из реального мира. Необычайно омерзительная, да?