Вшшш…Вшш…Вш… — раздалось в темноте звучание, заставившее девушек разом вздрогнуть и замолчать. Всё быстрее и быстрее, оно учащалось, пока не превратилось в сплошное гудящее шелестение:
Вш-вш-вш-вшшжжжжжжж…
И вместе с этим звуком, в лица девчонок пахнула свежая прохлада, моментально смешавшаяся с озорным ветром, без спросу ворвавшимся в их каюту, поднявшим в воздух бумаги, лежавшие на столе, и расшвырявшим их по полу. Вместе с бумажками, поток воздуха, тут же растрепавший волосы гостьям, взбудоражил давнишние залежи пыли, моментально окутавшие помещение. Всё это произошло в считанные секунды. Ошарашенные подруги не сразу поняли, что это включился вентилятор, стоявший на столике, а когда осознали это, разразились радостным визгом. Вентилятор заработал, значит их друзьям удалось наладить электроснабжение. Вслед за включившимся винтокрылым прибором, последовала новая, ещё большая радость. В каюте вспыхнул свет, моментально ослепивший глаза привыкшие к темноте. Включилась продолговатая лампа на потолке, а вместе с ней и настольный тюльпанообразный светильник-ночничок, сгорбившийся рядом с вентилятором. Его старенькая ослабевшая лампочка не выдержала резкой подачи напряжения и, хлопнув, перегорела. Но на это никто не обратил внимания, так как было вполне достаточно света, исходящего от основной лампы. Каюта тут же ожила, озарённая желтоватым комнатным светом.
— Выключи! Выключи его! — закричала Лида, чередуя слова с кашлем.
Поднявшаяся пыль заполнила небольшое помещение сплошным вихрящимся облаком. Настя, зажмурившись, прикрыла рот и нос ладошкой, и опустила лицо вниз. Ольга, ближе всех находившаяся к неожиданно расхулиганившемуся вентилятору, тут же приподнялась с койки и, щуря глаза, бросилась к нему. Одной рукой она зажимала нос, а другой, по ходу, разгоняла пыль, бьющую ей в лицо вместе с потоком нагнетаемого воздуха. Вентилятор непринуждённо крутил своей пропеллерной головой направо — налево, словно спросонья рассматривал каюту, в которой не ожидал увидеть трёх новых посетительниц, до той поры, пока девушка не дотянулась до его заветной кнопки и не нажала на неё.
Жжжж-вш-вш-вшшш-вшшшшш, — винт постепенно замедлил своё вращение и замер, окончательно остановившись.
Ветер тут же развеялся, и пыль начала медленно оседать обратно на пол. Она успела обильно забить ноздри пассажирок, которые сейчас чихали и кашляли как проклятые.
Тем временем, по всему судну с чередующимися щелчками и электрическим гудением загорелись лампы в коридорах, люстры в салонах, и светильники в залах. Некоторые лампочки тут же перегорали, но большинство работало исправно. Корабль словно воскрес. Медленно разгоняясь, на камбузе начали вращаться большие вентиляторы под потолком.
Вшшшшшух, вшшшшух, вшшух, вшух-вшух-вшух… — шелестели их лопасти, кружась словно в танце.
Им тут же принялось аккомпанировать весёлое гудение холодильников и морозильных камер: Уррррррр…
В полупересохших аквариумах с закисшей водой, начали булькать фильтры и кислородные трубки.
Включились табло электронных часов с цифрами «00:00» и мигающими точечками, послушно отсчитывающими секунды от нуля.
Звякнула микроволновая печь в кают-компании, завершив своё сильно затянувшееся разогревание уже давно засохшего и покрывшегося плесенью кусочка пиццы.
На центральной площадке жёлтой палубы засветилась бегущая строка, по которой хороводом побежали ярко-красные, геометрически правильные буквы: «Уважаемые пассажиры! Добро пожаловать на борт нашего гостеприимного теплохода! Вы не ошиблись, выбрав для себя этот вид отдыха. Чудесную морскую прогулку вы запомните на всю жизнь. Капитан, команда и обслуживающий персонал рады приветствовать вас…» и так далее.
Замерцали рябью экраны телевизоров.
В небольшом кинозале жёлтой палубы включился проектор, как ни в чём ни бывало продолжив для пустующих кресел сеанс фильма «Звонок». На экране главная героиня взволнованно отлепляла муху от монитора.
В самом конце коридора зелёной палубы загудел брошенный пылесос.
На красной палубе, в люксах, забормотали джакузи, а насосы принялись, чавкая, прокачивать остатки позеленевшей воды в пересохших фонтанчиках.
Мигая, вспыхнули неоновые вывески с рекламными щитками в баре и центральном вестибюле.
Весёлой гирляндой загорелась вдоль борта череда иллюминаторов. Вся надстройка корабля осветилась подобно новогодней ёлке. Топовые огни на мачтах, прожектора и праздничные иллюминации, венчали всё это электрифицированное чудо, заблудившееся в море. Туман аккуратно обволакивал каждый огонёк в свою клубящуюся матовую обёртку, превращая каждую лампочку в диковинное произведение искусства. И хоть двигатели корабля по-прежнему не работали, он уже совсем не казался мёртвым и заброшенным. Он вспыхнул посреди тумана, словно вместе с неожиданно проникшими на его борт гостями вдруг обрёл вторую жизнь, разорвав темноту, заявив о себе ярко и демонстративно.
Свет вернулся.
Девушками овладела настоящая радость. Они поистине ликовали.
— У них получилось! Вот молодцы! — борясь с кашлем, воскликнула Лида. — Да здравствует свет! Да здравствуют наши мальчишки!
Оля засмеялась, а Настя продолжала взахлёб чихать, прикрывая раскрасневшийся нос ладошкой. Улучив минутку в перерыве между бесперебойным чиханием, она вынула из кармана носовой платочек, протяжно высморкалась в него, после чего выдохнула:
— О-ох, мамочка моя…
— Ну и пылища поднялась, — весело возмущалась Лидия, размахивая руками и время от времени шмыгая носом. — Фу! Кошмар.
— Интересно, на всём корабле свет включился? — спросила Ольга.
— Я думаю, что на всём. Хотя даже если и не на всём, то какая разница? Главное, что здесь у нас свет работает. Лучше чем в темнотище сидеть.
— Да. Это точно.
— О-ой, ну и ну-у, — наконец заговорила Настя.
Её нос был красным и слегка распухшим от раздражения. От этого лицо девушки выглядело весьма забавно.
— Весь нос себе расчихала! У меня ведь аллергия на пыль! А здесь её столько…
— Го-осподи, что с твоим но-осом? — заметила Лида.
— Красный? — подняла на неё растерянные глаза Настя. — Заметно? Сильно заметно, да?
— Да ну как сказать? Хех. Как у Деда Мороза.
— Это всё от пыли. Дурацкая пыль.
Кх! — вдруг послышался в каюте резкий трещащий звук, от которого вся троица тут же содрогнулась. От их улыбок тут же не осталось и следа.
Кх-х-ш-кх!
Лица всех троих повернулись к одной точке — к небольшой коробочке под потолком, над дверью. Там располагался продолговатый динамик. Кряхтящие звуки, доносившиеся из него, сопровождались небольшими извержениями пыли из ребристого отверстия.
— Радио? — неуверенно пробормотала Лида.
— Они там что, и радио решили отремонтировать? — удивилась Настя.
В ответ на их вопросы, динамик тут же разразился неприятным хрипом, коротким, но оглушительным, похожим на карканье горластой вороны. Звук заставил девушек машинально прикрыть уши.
— Ооо… — произнесла Оля, ухмыляясь. — Прямо все удобства для нас создаются.
— Это точно, — согласилась с ней Лида. — Вот только бы ещё нам музыку включили вместо этого противного скрежета.
— Сейчас, погоди, посмотрим, что они там наладят.
Радио вновь захрипело, потом заткнулось, как будто бы окончательно сломалось. В глазах девчонок появилось разочарование. Но умолкший так неожиданно репродуктор вскоре опять подал голос, на этот раз зазвучав совсем по-другому. Вместо отхаркивающих скрипов и скрежета, он загудел. Это ровное гудение очень быстро превратилось в шорох, после чего стал нарастать невнятный усиливающийся рёв. Он звучал всё громче и громче, трансформируясь из дребезжащего баса, подобного гудку старого парохода — в агрессивное мычание, как будто ревел огромный обезумевший бык. Пассажирки насторожились. Звуки были очень неприятными, громкими и страшными. Непонятно, откуда они появились, и кто их издавал. Это не походило вообще ни на что. Тональность звучания всё повышалась, и вскоре появились разделения и прерывания. Вой колебался, с каждой долей секунды превращаясь в нечто совершенно неопределённое — пугающее. Создавалось впечатление, что мычащий голос произносит слова какого-то заклинания, медленно растягивая их, словно жуя. Сначала ни одного слова невозможно было разобрать, но затем они стали произноситься всё быстрее и быстрее, становясь знакомыми, очень знакомыми. За этот промежуток времени миновало не более трёх секунд, но для испуганных девушек время словно специально притормозило своё течение, дав возможность вникнуть в странные искажения жуткой радиотрансляции.