— Это правда? — обратился гость к Сальваторе.
— Какая тебе разница?! — снова встряла Елена.
— Что значит, какая разница? Ты – моя дочь!
— Пап, прекрати! Ты не имеешь права читать мне мораль! Не ты ли только что вышел из номера с какой-то голой девицей?!
— Ну, ей хотя бы есть восемнадцать! А его я засажу за совращение малолетних!
Елена ахнула.
— Папа, пожалуйста, — бросилась было умолять, но Деймон поймал её за руку, дернул к себе, заставив развернуться, и крепко прижал к груди.
— Ей семнадцать, Грейсон, а это возраст согласия в Нью-Йорке.
Гилберт опешил: шумно выдохнул и нервно провел рукой по волосам.
— Если тебе больше нечего сказать или спросить, уходи — тебя ждут.
— Ты давил на неё. Она обожает тебя, а теперь ты и её начальник — это весомые доводы против тебя, Сальваторе. Так что вся эта чушь с возрастом согласия не прокатит!
— Что ты несешь, папа? Неужели тебя совсем не волнует, что чувствую или хочу я?
— Да что ты понимаешь? Такую окрутить «на раз-два»!
— Это тебе, конечно, лучше знать!
И вдруг мир замер. Елена моргнуть не успела, как Деймон поймал занесенную над девушкой ладонь, а саму её завёл себе за спину.
— Только тронь, — с ледяным спокойствием предупредил мужчина, и Грейсон невольно отступил, не выдержав взгляда и тона Сальваторе.
Сейчас Гилберт вспомнил, что уже замечал подобную вспышку в глазах Деймона, яркую, но мимолетную. Видел ее каждый раз, когда разговор касался дочери. Теперь же этот огонек разросся в настоящее пламя - мужчина защищал своё и не боялся заявить права на Елену.
— Я уже говорил твоей жене и готов повторить снова, специально для тебя: я мокрого места не оставлю от того, кто сделает ей больно, кем бы он ни был.
— А если ты сам? — с вызовом спросил Гилберт.
— Даже если и сам, — уверенно ответил Сальваторе.
Грейсон воспользовался положением соперника и ударил его свободной рукой в челюсть.
Елена вскрикнула, когда Деймон, покачнувшись, лишь сильнее прижал её к себе и горячо прошептал на ухо:
— Оставь нас, пожалуйста... — ослабил объятия.
— Я не... — попыталась возразить девушка, но короткое «Лена» — и она уже перелезала через кровать, чтобы не приближаться к отцу.
— Возьми у Лиззи ключи от моей машины, и пусть она покажет, где Кевин припарковал её.
Девушка взглянула в последний раз на Грейсона и вышла.
*****
Бывшая миссис Зальцман ответственно подошла к своему делу: она не просто отдала девушке ключи, но и лично препроводила её на парковку. То ли простое любопытство, то ли волнение за Елену, руки которой тряслись, когда она передавала просьбу Деймона, сподвигло женщину не оставлять возлюбленную давнего знакомого в одиночестве.
— Водитель задвинул машину в дальний угол, но я не рекомендовала бы тебе сидеть здесь. Поэтому давай проедем вон туда, под фонарь. Там и камера есть, поэтому спокойно можешь дожидаться Деймона.
Елена неуверенно кивнула, нервно перебирая ключи.
— Позволишь? — мягко спросила Элизабет и осторожно вытянула брелок из дрожащих пальцев. Сняла сигнализацию и открыла перед девушкой пассажирскую дверь.
— Не буду спрашивать, что произошло. Только скажи: в номере не будет трупов?
— Я надеюсь... У вас ведь есть камеры в коридорах? Пожалуйста, проверьте, чтобы они оба вышли из номера...
— Спросила бы: что, муж застал с любовником? Но ты, наверно, слишком молода для этого... Скорее парень застукал с папиком?
Елена усмехнулась.
— Почти — папа застукал с парнем.
— Фу! Надеюсь, парень — это не о Деймоне!
— И почему же?
— Ему просто не подходит! Уже лет десять — точно!
— Какая разница? — улыбнувшись, спросила Елена.
— Тебя как зовут, деточка?
— Елена.
— Так вот, Елена, тебе стоит уяснить, что этот кобель не намерен больше никогда остепеняться! И если ты рассчитываешь на что-то большее, чем первоклассный секс, сними свои розовые очечки и иди играть дальше с плюшевыми мишками!
Елена звонко засмеялась.
— Что здесь смешного?
— Уверена, Деймону будет приятно узнать, что вы о нем не такого уж плохого мнения. Я... про первоклассный секс, — добавила, когда собеседница непонимающе изогнула бровь.
— Ой, да откуда мне знать! Это я так, чтоб тебя поддержать, — фыркнула женщина и показала жестом, будто её тошнит. — Деееймон, — брезгливо протянула. — Тьфу!
— Вы первая женщина, которая так о нем отзывается.
— Конечно! Он увёл у меня мужа!
Елена шокировано открыла рот.