— Здоров, Фантомас, — протянул руку атлетически сложенный мордатый мужчина.
— Привет, Сорока. — Усмехнувшись, тот пожал ему руку.
— Сорокин, — необидчиво поправил его тот.
— Какая разница, — засмеялся Фантомас. — Садись. — Он кивнул официанту.
— Давай нам пива, моего любимого.
— Ты, Фантомас, — ухмыльнулся Сорокин, — все самое дорогое пьешь и ешь.
И телочки у тебя — загляденье. — Он бросил взгляд на двух сидевших за столиком девушек.
— Зачем изменять привычкам? — обняв девушек, пожал плечами Фантомас. — Живем мало, и надо брать все, что можно. А что нельзя, — он подмигнул Сорокину, — отнимать. Это непременное условие жизни. И я следовал и буду следовать ему.
Ты чего пришел? Давненько сюда не заглядывал. Наверное, опять бабки понадобились?
— Да нет, — покачал головой Сорокин. — Просто интерес имеется. Скажи, — понизив голос, наклонился он вперед, — что там за канитель с Резковой Валюхой?
— Брысь отсюда, — легонько шлепнув девушек, спровадил их Фантомас. — Ждите в тачке. — Как только они отошли, Фантомас с любопытством взглянул на Сорокина. — Ты, Коля, можешь неплохо хапнуть, — сказал он, — если скажешь, где найти эту Вальку. Получишь очень даже прилично.
— А что за дела? — спросил Сорокин.
— Ты знаешь, где она? — жестко спросил Фантомас. — Если да — имеешь бабки. Если знаешь и не скажешь, — он криво улыбнулся, — будешь маять белые тапочки и деревянный макинтош. Ну?
— Пугать меня не надо, — недовольно проговорил Сорокин. — Я не из...
— Коля. — Фантомас похлопал его по плечу. — Давай ближе к делу. Валька эта перешла дорогу очень деловым людям.
— Значит, возле дома тогда стреляли из-за нее?
— Просто ошиблись, — поморщился Фантомас. — Она же не дура домой топать.
— Сколько я буду иметь? — немного подумав, поинтересовался Николай.
— Две. Тысячу сразу. — Фантомас достал из заднего кармана джинсов бумажник и отсчитал тысячу долларов. — И тысячу, если она будет там, где ты скажешь.
— Давай, — протянул руку Николай. Фантомас отдал ему доллары. — Она у себя на квартире, — пересчитав баксы, ответил Сорокин. — Точно говорю.
— Отлично. — Фантомас махнул рукой. К нему подошел невысокий парень с сотовым телефоном в руке. — Поедешь с нами. Она тебе откроет. За это пятьсот сверху, — увидев нерешительность Сорокина, сказал Фантомас.
— По делу берешь, — сказал Сорокин. — Ладно. Но за дверь — еще штуку.
— Годится, — согласился Фантомас. — Поехали. — Он встал.
— Давай хоть пиво допьем, — усмехнулся Николай. — Никуда она не денется. У нее мать больная. Знаешь, откуда там менты оказались? — спросил он.
Фантомас снова сел за стол и с интересом уставился на него. — Валька от меня какому-то мусору звонила. Она, видно, боялась в квартиру идти. Я как раз подъехал, она с каким-то парнем. У него пушка была. Валька сказала — газовый. И девка какая-то...
— Так, — поднявшись, решительно поторопил его Фантомас, — тронулись.
Пивом потом зальемся. А то вдруг снова куда-нибудь свалят. Тогда... — Он многозначительно замолчал.
— Ну ладно, — допивая бокал пива, кивнул Сорокин. — Вижу, не терпится тебе.
— Слышь, Сорокин, — сказал Фантомас, — а парнишка, который с газовым был, не в камуфляже?
— Да, — кивнул Николай. — Высокий такой. Я еще подумал, может, кто из твоих Вальку сопровождает.
— Милиция по квартирам ходила?
— Нет. Утром, правда, участковый с какими-то двумя в штатском прошелся по самым правильным. Ну там... фронтовики и...
— Поехали, — нетерпеливо позвал Фантомас.
— Ты, Витек, прямо сгораешь от нетерпения лицезреть Вальку, — шагнул следом Николай. — Баба она, конечно, ничего. И жопка нормальная, и ноги растут откуда надо. Может, объяснишь, в чем дело?
— Меньше знаешь, — ответил Фантомас, — дольше живешь.
— Я хочу знать, — тихо сказала Роза, — что Себостьянов мертв. И еще.
Меткий взял деньги и, убив Русого, исчез. Он тоже должен умереть. Потому что знает о том, что Себостьянова убьют.
— Ясно, — кивнул один из троих боевиков. — Мы сегодня все оформим.
— Что с Хватом? — спросила она.
— Его найдут очень нескоро, — улыбнулся он. — Покоится на дне реки. — Сидевший за столом Гобин облегченно вздохнул.
— Так, — продолжила Роза, — с секретаршей тоже надо решать.
— Она никому ничего не скажет, — сказал Гобин.
— Ну что же, — усмехнулась она, — пусть живет. Я хочу знать о результатах проделанной работы сегодня. Особенно это касается Себостьянова.
Надеюсь, вы поняли? — Она пристально посмотрела на боевиков.
— Леша, — сказала молодая женщина приятелю Себостьянова, — ты снова уйдешь?
— Тамара, — вздохнул он, — я обязан Ваське жизнью. Да и вообще...
— Ты меня не правильно понял. Я просто, — замявшись, женщина опустила голову, — ревную тебя.
— Что? — спросил он и рассмеялся. Тамара, не поднимая головы, густо покраснела. — Ну ты даешь. — Посмеиваясь, он подошел и положил руки ей на плечи. — Неужели думаешь, что я могу тебе изменить? Да ни в жисть. Таких женщин, как ты, нет больше на всем белом свете. Ты у меня самая красивая и вообще... — Не находя слов, поцеловал Тамару. Она обвила его шею руками.
Алексей вместе со стулом поднял ее. — Ой! — взвизгнула она. — Уронишь.
— Не-а, — кружась по комнате, ответил он. — Тебя — никогда. — В это время прозвонил будильник. Осторожно опустив жену вместе со стулом на пол, Алексей виновато улыбнулся. — Пора, — вздохнул он.