Руслан, молча схватив девушку за руку чуть выше кисти, и как был спиной двинулся к выходу, не разрывая зрительного контакта. Света поплелась следом, зачарованно уставившись на объект воздыханий.
— Эй! Э… э-э… э-э-э! Это наша подруга! Куда? — услышала Переступко за спиной голос Бублика. Неопределённо махнула ему рукой, мол, позже, не сейчас!
Несчастная не мог поверить, что это всё реально. Что Керчинский действительно здесь! Держит ее, пьяную за руку! Не может быть.
Покинув танцпол, пройдя по коридорам и лестницам, и даже оказавшись на приятной прохладе улицы, шеф так и не выпустил послушной конечности подчиненной. Выудив из кармана ключи, Руслан Валерьевич пикнул сигнализацией. Ближайшая иномарка приветливо моргнула фарами. В полном молчании руководство открыло пассажирскую дверь перед млеющей девчонкой, к алкогольному опьянению которой примешалось ещё и опьянение гормональное. Она с осоловелым блеском в глазах следила за каждым движением руководителя. Тот, подтолкнув ее к кожаному нутру автомобиля, помог устроиться на сиденье, какими-то резкими движениями швырнув их куртки на заднее сидение и пристегнув Светку ремнём безопасности. Хлопнул дверцей. Медленно обошёл авто и опустился на водительское место, поворачивая ключ зажигания. Машина плавно тронулась.
Переступко не могла оторвать глаз от рук Керчинского, завороженно наблюдая за длинными пальцами на рулевом колесе. А когда мужская ладонь обхватила рычаг коробки передач, девушка не смогла сдержать тихого стона, только сейчас понимая, как сильно возбуждена. Руслан Валерьевич скосил на нее глаза и тихо хмыкнул. А потом вдруг резко наклонился в сторону встрепенувшейся Светы, бросил быстрый взгляд на губы девушки и достал из бардачка пачку сигарет. У Переступко от такого фортеля чуть не остановилось сердце. Руководство же сохраняло непростительную невозмутимость, внимательно следя за дорогой и выуживая сигарету из упаковки. Девушке даже стало как-то обидно, она тут понимаешь ли от возбуждения скоро скончается, а этому хоть бы что. Хоть бы один мускул дрогнул на совершенном лице.
— Будешь? — протянул Руслан Валерьевич насупившейся и демонстративно отвернувшейся к окну девушке прикуренную сигарету. Та отрицательно мотнула белобрысой головой, зажимая ладошки между трясущимися коленями.
— Чего ты куксишься? — вопросил Керчинский, приоткрывая окошко и медленно затягиваясь.
Светка неопределенно повела плечами, и сама прекрасно понимая, что ведёт себя как ребенок. Но как ни старалась, ничего не могла с собой поделать. На искреннюю обиду, что ее, Светлану, не так уж и хотят, накладывался выпитый алкоголь, раздувая проблему в геометрической прогрессии.
Руслан тихо цыкнул, выкинул недокуренную сигарету в окно, резко выворачивая руль и припарковывая машину у обочины. Где-то позади возмущенно просигналили. Переступко встрепенулась, вжимаясь в кресло. Керчинский одним коротким движением отстегнул свой ремень безопасности, и навис над удивлённой таким поворотом событий, пассажиркой. Мгновение, и Свету впечатывают в кресло, жадно сминая губы. Рука мужчины зарывается в ее светлые волосы, болезненно оттягивая назад, заставляя притихшую бухгалтершу прижаться ближе к широкой начальственной груди. Руслан порывисто укусил ее, оттягивая нижнюю губу, придавая поцелую горько-солёный привкус. Привкус табака, крови и желанного человека. Светка всхлипнув подалась вперед, несмело обхватил Керчинского за шею, переплетая свой язык с языком мужчины. Услышав в ответ тихий утробный стон, восторженно распахнула глаза. Мысль о том, что шефу так же кайфово, как и ей, бальзамом пролилась на измученное сомнениями сердце. А Руслан Валерьевич всё целовал и целовал, неистово вжимая ее в себя, иногда тихо постанывая. Девушка катастрофически быстро теряла связь с реальностью, пребывая на седьмом небе своего женского счастья.
И когда, тяжело дышащий, Керчинский, нехотя, отстранился от разомлевшей Светки, Переступко готова была разрыдаться от досады. Хотелось ещё. Очень.
— Довольна? Так все понятно? — откидываясь в своём кресле, спросил шеф и завёл машину. Выехал на освещенную огнями дорогу.