Штат испуганно внимал, обещал всё исправить в короткие сроки и больше подобных ошибок не допускать. Света, поддавшись всеобщей панике, даже забыла о злосчастной смске, полностью погрузившись в насущные проблемы. Энергично кивала, поддакивала и вообще принимала активное участие в выгораживании своего родного отдела и девчонок, к которым привыкла за два года работы. Она у них помощник главбуха в отделе, как-никак!
В общем, к концу планёрки — все без исключения получили свою порцию пиздюлей. Генеральный вымочалил всех и каждого, обещав взять работу отделов под свой личный, неусыпный контроль.
Ошалевший от нагоняя народ стремительно покидал помещение, образовывая пробку в дверном проёме. Почти всё начальство ретировалось, оставив подчинённых один на один с совестью. Переступко плелась в «хвосте» спешащих к свободе от тирании людей. И уже хватаясь за ручку двери, чтобы тихо прикрыть её за собой, девушка услышал тихий, чуть хрипловатый голос.
— Светлана Ивановна, задержитесь.
Расслабившаяся было Светка так и замерла в проходе с поднятой для шага ногой. Сердце болезненно замерло и вдруг понеслось вскачь, норовя выпрыгнуть из груди. На лбу выступила испарина, а по спине прошёлся противный, липкий холодок предчувствия. Медленно. Очень медленно, девушка повернулась, прикрывая за собой дверь и трусливо к ней прижимаясь.
В конференц-зале остались только они вдвоём. Перепуганная до усрачки Переступко и невозмутимый, вальяжный Керчинский, что стянув пиджак и закатав рукава рубашки по локоть, восседал в широком кресле. Девушка как-то отстраненно заметила, что руки у начальника красивые: смуглые, мускулистые, с темными волосками и выпирающими линиями вен. Ладони большие, широкие с длинными аккуратными пальцами.
Нервно сглотнув и облизав пересохшие губы, Светик перевела взгляд на лицо Руслана Валерьевича. Мужчина наблюдал за ней с лёгкой полуулыбкой, чуть склонив голову набок и сложив на груди руки.
— Ну что Вы застыли, Переступко? Приступайте! — всё так же улыбаясь, велел генеральный.
— Чё? — изрекла вконец офигевшая бухгалтер, не понимая, чего собственно от него хочет этот страшный человек.
— Ну как же, Светлана? — почти искренне удивился мужчина, изогнув вопросительно бровь, — не вы ли сообщили мне, вот буквально этой ночью, что прётесь от меня и хотите мой член?
Переступко тут же вспыхнула, как факел, глупо открывая и закрывая рот, силясь выдавить хоть слово. От раздрая эмоций внутри ее мелко затрясло. Зубы застучали, как чьи-то каблуки за дверью, в коридоре. Опустив очи долу, несчастная не знала, куда себя деть. Такой реакции от руководства Света не ожидала. Чего угодно — презрения, увольнения, выговора в личное дело. Но не предложения осуществить ее пьяную фантазию! Не то чтобы Руслан Валерьевич ей не нравился, как мужчина, вовсе нет. И о любимом Пашке она не забыл. И вообще, написать-то она написал, но вот за свои неполные двадцать семь лет, Светка никому и никогда не делала минет! Как-то случая не было и подходящего любовника не попадалось. Да и если честно, любовник всего-то один и был в жизни горе-бухгалтера Переступко. Давно, ещё в студенческие времена…
Светка мялся у двери, то краснея, то бледнея и боясь оторвать взгляд от пола.
— Я… В смысле это… Ну я… э… — промямлила девчонка, заламывая руки и изучая идеально начищенные туфли директора.
Услышав тихий смешок, поднял глаза, встречаясь с насмешливым взглядом Руслана Валерьевича. Вздрогнула.
— Иди сюда, — перешел на «ты» Керчинский, поманив к себе дергающуюся блондинку.
— З-зачем? — пискнула от двери несчастная, готовая в любой момент сорваться с места и броситься наутёк.
— Иди-иди, — не унималось руководство.
Светик, с трудом переставляя ноги, подошла и остановилась в паре шагов от мужчины. От Руслана Валерьевича вкусно пахло дорогим мужским парфюмом и кофе. Переступко против воли шумно втянула носом воздух, прикрывая глаза. Все в ней ощутимо напряглось. «Ну извращенка, ни дать — ни взять» – думала про себя горемычная, сгорая от стыда.
Где твоя девичья честь? Вопрошала у самой себя, ощущая странный трепет в интересных местах.
Директор, хмыкнув, поднялся из кресла, слегка опершись на край стола, тихонько похлопал рукой о столешницу рядом с собой и кивнул, мол присаживайся, не стесняйся.
А Светка стеснялась! Ой как стеснялась! Происходящее казалось ей нереальным. Издёвкой судьбы, не меньше.
— Сейчас ты не такая смелая, как в ночном сообщении, — ухмыляясь протянул Валерьевич, — ну же, не съем же я тебя.