— Ступка, погнали сегодня в Мельницу, Костян проставляется в честь приобретённой тачки, — заорала катастрофически громко трубка радостным голосом Самбулова. Вздрогнув, Светка принялся клацать на кнопку громкости, не отрывая телефон от уха.
— Во сколько? — так же шепотом спросила Переступко, косясь на притихших людей в лифте.
— К десяти все наши подтянутся. Ну, ты как? Хочешь, я за тобой подъеду? — все так же громко ответила трубка. Блондинка сморщилась, с двойной силой клацая на заевшую кнопку.
— Не знаю пока. Я устала сегодня, как скотина. Давай я тебе из дома наберу, ну или сразу к вам подтянусь, если надумаю.
— Ок. Ну ты это, постарайся, давно всеми не собирались.
— Хорошо. До связи.
— Ага, давай.
Спрятав телефон в карман, покрасневшая Переступко переминался с ноги на ногу, мысленно сетуя на медленный лифт и китайский ширпотреб. Облегчённо выдохнула, когда кабина остановилась на нужном ей этаже и приветливо распахнула дверцы.
— Всего доброго, — пискнув сразу всем, девчонка вылетела из лифта, и не оборачиваясь, потрусила к кабинету.
Отчиталась перед главбухом, повоевала со сканером, зарылась в рабочие папки до конца дня. Уже вечером решила ещё раз проверить почту и чуть не подавилась чаем, заплевав весь монитор и соседствующую с ней Галочку Дымову. Девушка окинула коллегу убийственным взглядом, вытирая мокрое лицо салфеткой. Все же Светочкино внимание было обращено на письмо «без темы» от “Керчинский Руслан Валерьевич”, что пришло около часа назад. Шумно втянув носом воздух, дрожащими пальцами клацнула мышкой, открывая послание. Оно гласило глубокомысленное:
«Зайди»
На Переступко разом рухнули все подавляемые чувства и эмоции, припечатав блондинистую голову к гладкой столешнице. Мысли потревоженным роем заметались в черепной коробке, ища выход. Девушка застонала. Галка цыкнула языком, выражая возмущение своей неспокойной соседкой.
Подорвавшись, Света поскакала радостным сайгаком в сторону коридора. Откуда только силы взялись?
— Куда? — встрепенулась Анечка.
— СтаршОй вызывает, — задрав указательный палец к потолку, взволнованно ответила блондинка.
— Что, прям сам? — удивилась девушка.
— Ага, — нервно оскалилась Переступко и скрылась за дверью.
Быстрым шагом пронеслась по коридору, миновав лифт, буквально пропрыгала два этажа по лестнице, запыхавшись.
Внутри Светы властвовал шторм из волнения, злости, сладкого предвкушения и страха. Ее прям распирало, подбрасывая над полом и румяня щёки. Глаза лихорадочно поблёскивали, зрачки расширились, а зубы постукивали. Со стороны могло показаться, что она «под чем-то», так вставило бедную девочку одно простое «Зайди» от Керчинского.
Преодолев, на вдруг ставших ватными, ногах ещё один коридор, Светлана оказался в уютной приемной, у окна за столом восседал рыжий Перегуда, уткнувшийся в ноутбук. Заметив раскрасневшуюся и запыхавшуюся гостью, улыбнулся. Кивнул на дверь и вернул всё своё внимание экрану и клавиатуре.
Подойдя к указанной двери с серебристой табличкой «Генеральный директор Керчинский Р.В.», Света замерла. Сердце в груди выплясывало пируэты, как взбесившаяся балерина. От волнения горемычную даже затошнило. По спине проскакали табуны мурашек, и как в той басне — в зобу дыханье спёрло.
Набравшись смелости, Переступко пару раз постучала в дверь, переминаясь с ноги на ногу.
— Входи, — раздалось властное, хрипловатое с той стороны.
И глубоко вздохнув, блондинка потянула на себя дверь, делая шаг в неизвестность.
Кабинет оказался большим и светлым, с панорамной, прикрытой жалюзи стеной. Множеством книжных шкафов, двумя кожаными диванами и какими-то диковинными здоровенными растениями по углам. Хозяин сего богатства обнаружился в широком кресле за мощным столом из темного стекла. Сидел вальяжно, расслабленно листая бумаги и небрежно покручивая ручку между пальцами. Не отрывая глаз от документов, Руслан Валерьевич недовольно изрек:
— Заставляете себя ждать, Светлана Ивановна, — снова вернулся к уважительному «Вы» начальник.
— Простите, не сразу заметила письмо, — проблеяла мнущаяся в дверях Переступко.
— Вы проходите, Светлана Ивановна, не стесняйтесь, — кивнул шеф на один из стульев перед собой, — и дверь прикройте, — добавил наставительным тоном.
Светик послушно выполнил требования, умащивая себя и все свои переживания на указанном месте. Глаза от пола поднимать страшилась, опасаясь, что все ее чувства отображаются в них красной бегущей строкой. Керчинский начинать разговор не спешил, что-то размашисто чиркая на бумагах. Тишина затягивалась, напряженно повиснув в помещении. У бедной бухгалтерши так непозволительно громко билось сердце что, казалась, его непременно слышит, занятое своими делами, начальство. Наконец, отложив документы в сторону и сложив на столе руки в замок, Руслан Валерьевич посмотрел на свою головопреклонную подчиненную. Та сидел, тихо трясясь, как нашкодивший щенок.