Хочет - пусть любит
Не осень, не зима, а нечто между
на улице…. и межсезонье снов…
всё маята… оставьте мне надежду,
не закрывайте на зиму окно
Светлана Севастьянова
Нависая над столом наподобие скалы, Антон сидел за компьютером на высоком кресле, увлечённо выстукивая что-то непонятное для Светланы на клавиатуре.
Девушка, наклонившись, обнимала его за плечи, прижимаясь щекой к небритому мужскому лицу.
Он только тем и занимался, что писал программы, настраивал их, отлаживал, продавал, не вставая из-за стола.
Клиентов было достаточно, денег тоже. Работу эту он любил. Наверно даже больше, чем себя.
Света, миниатюрная, тонкая, как стебелёк полевой травинки брюнетка, с милыми, простодушными чертами лица, детскими пальчиками и доверчивым взглядом, приходила к Антону один, иногда два раза в неделю.
Она покупала ему продукты, за которые он постоянно забывал рассчитаться, поскольку жил в виртуальной реальности, прибиралась, стирала, готовила.
Антон ни разу её не просил это делать. Такова женская сущность – быть матерью.
Света не могла терпеть беспорядок.
И потом, это же её мужчина.
Или всё же не её?
Девушка сама не понимала личный статус в этом доме.
Они жили подобным образом порядка трёх лет.
Конечно, Свету совсем не радовал алгоритм общения. Каждой женщине хочется иметь семью, детей, всё то, что обычно подразумевается под термином дом.
Однако Антон не обращал на такие мелочи жизни внимание.
На вопросы, заданные молча: мимикой, жестами, взглядом, он обычно застенчиво улыбался, поводил недоумённо плечами, явно показывая, что не готов ничего ответить или изменить в своей жизни.
Света глубоко вздыхала, закусывала незаметно губу, пытаясь погасить сразу сгусток печального негодования, застревающий твёрдым комом где-то в горле.
Эмоции девушка выпускала наружу лишь дома, в полной тишине, в гнетущем одиночестве пустой квартиры, которое усугубляла плотно зашторенными тёмно-коричневыми окнами.
Она садилась за стол, выпивала стопку ликёра, не включая освещение, и укладывала голову на сложенные как у школьницы руки.
Мысли её в это время начинали движение, словно в разгонном реакторе, оборот за оборотом набирали скорость и мощь.
Немного погодя Света взрывалась истерикой, дрожала всем телом, извергала водопад слёз.
Ей было до чёртиков обидно, досадно и горько. Только ничего нельзя было с этим поделать.
Антон таков, какой есть.
С тех пор, как они начали встречаться, он нисколько не изменился.
Он не был даже хорошим любовником. Можно сказать, что сильной половиной в отношениях была, как ни странно, именно Света.
Иногда ей казалось, что если не приедет, для него ничего не изменится.
Антон может несколько дней ничего не есть. Если проголодается, закажет чего-нибудь по интернету, как и прочие услуги.
Быт его не трогает.
К сексу он равнодушен.
Моется и переодевается лишь тогда, когда это заставляет сделать Света.
Вместе их свели довольно необычные обстоятельства, о которых она никогда никому не рассказывала: Антон заблудился в городе, где родился и вырос. Даже не мог толком объяснить, где живёт, хотя паспорт с адресом прописки лежал у него в кармане.
Вне дома он был полностью беспомощен.
Теперь-то всё стало иначе. Света водила друга по городу в самые необходимые для него места, научила ездить на транспорте.
Она просто не могла его бросить, не умея даже себе объяснить причину этого упрямства.
Конечно, они целовались, обнимались, время от времени имели тесную интимную близость.
Поначалу Антон даже увлёкся процессом плотской любви, но вскоре охладел.
Сейчас Света ластилась к Антону, целовала в шею, от чего мужчина только ёжился, пытаясь освободиться.
Ей хотелось любви и конкретики.
Дома девушка твёрдо решила поставить вопрос ребром: да или нет.
Здесь, в обстановке его дома, чужого в принципе дома, уверенность и решимость сделать это, улетучилась.
– Антон, скажи, ты меня хоть немножечко любишь?
По стене и потолку ползли зловещие тени. Воздух, напротив, превратился в тягучий гель, который стало сложно проглотить. Было слышно, как тикают часы, как противно жужжит где-то рядом муха, как вразнобой колотится раненое сердечко Светланы.
Антон напрягся, перестал тюкать по клавишам, сбросил с плеч её руки, встал, отряхнулся.
– Пожалуй, чайник поставить нужно. Ты принесла чего-нибудь к чаю?
– Антон, я спросила…
– А… ах, да, ну, о чём ты говоришь, девочка. Ты у меня одна, словно в ночи Луна. Нету другой такой ни за одной рекой. Ты – моё вдохновение, мой талисман. Этого достаточно?
– Нет, я хочу знать, хочу быть уверена…