Ну тут я повернулась и пошла. А этот высокий меня догоняет и говорит: «А ведь мы уже друг о друге чуть ли не все анкетные данные знаем, зря вы так».
И рядом пошел.
А теперь у меня в Березовке кто-то есть. И не кто-то, а Ткачук Николай Иванович, а фамилию мне, действительно, даже и менять не пришлось.
И Березовка, между прочим, очень даже неплохой город.
СЕКРЕТ ДОЛГОЖИТЕЛЬСТВА
Взъерошенный Сивкин швырнул пачку утренних газет та стол, скользнул взглядом по последней странице, заинтересовался:
— В Африке одна женщина шестерых близнецов сразу родила, — жизнерадостным голосом оповестил он отдел. — Вот это да! Бывают же жены, с такими до ста лет жить можно!
— Тебе, Сивкин, еще далеко до этого, — съехидничала копировщица Томочка.
Сивкин не успел отпарировать.
— Я читал, — вступил в разговор хмурый экономист Карпин, — лучшие жены — это японки. Всегда улыбаются, их специально с детства учат. Вот такую бы… — он безнадежно умолк.
— Нет, вы только подумайте! — возмутилась технолог Ольга Дмитриевна. — Японок им подавай! Интересно, а где тогда живут лучшие мужья? Я бы тоже хотела прожить до ста лет.
Семейная жизнь Ольги Дмитриевны состояла из сплошных встреч и расставаний. Ее муж, тренер, между поездками на соревнования иногда забегал домой.
— С вашим, конечно, тяжело, — запыхтел Каргин, — дома никогда нет, помощи никакой…
— А вы, Каргин, не сочувствуйте! — оскорбленно отвернулась Ольга Дмитриевна.
— Зато какие он сапоги в последнюю поездку вам привез! — утешила Томочка.
— Сапогами, Томочка, счастье не меряют, — Ольга Дмитриевна вздохнула. — И годочки тоже.
— Вот на Кавказе — все долгожители, слышь, Тома, — запоздало съязвил Сивкин.
Томочка не повела бровью.
Сивкин не представлял для женщин никакого интереса. Он был уникум: отец-герой с тремя детьми и постоянной женой.
— Тебя! Жена звонит. — Томочка протянула Сивкину телефонную трубку.
— Отвел, — закричал Сивкин, — все в порядке: Ленку в ясли. Юрку в садик, к Сашке в школу на родительское собрание вечером пойду. Хорошо, хорошо, в обед куплю, ты на репетиции не задерживайся. Пока! — Он повесил трубку.
— Нет, вы представляете — Кавказ… — Томочка мечтательно прикрыла глаза. — Муж бегает себе по комнатам, танцует лезгинку, я в это время жарю в лоджии шашлык, море под окнами плещется, и так — до ста лет.
— И сапог там никаких не надо, — поддержал Сивкин.
— С моей до ста лет не доживешь, — забубнил Каргин, услышав про шашлык. — Вчера за котлетами после работы два часа в очереди простоял, а она мне вечером из них углерод сделала.
— А ты сам жарь, — посоветовал Сивкин.
— Интересно, Сивкин, а вы со своей женой до скольких лет доживете? — иронически поинтересовалась Ольга Дмитриевна.
— Я? — Сивкин обернулся в дверях. — Со своей-то, да с Юркой, Ленкой, Сашкой — до ста, конечно! А может, и больше.
РАЕЧКА И КУДАШКИН
Кудашкин закончил диссертацию.
Шестой окончательный вариант он положил сегодня на стол шефа.
18 лет пролетели как один день. Мир шуршащих страниц, запутанных формул и сложных экспериментов пронзил однажды весной солнечный луч, и Кудашкин, подняв голову, вдруг увидел нахохлившегося воробья, сидевшего на форточке.
Кудашкин глубоко вздохнул, вышел на улицу и обнаружил в парикмахерской напротив их института неземное существо с небесными глазами.
Мастер Раечка порхала над клиентами, обволакивая их мыльной пеной и одурманивая немыслимыми духами.
Формулы закружились у Кудашкина в голове, холостяцкое сердце дрогнуло, он сел в кресло и дрожащей рукой ткнул палицам в свою небритую щеку.
Раечка грациозно блеснула опасной бритвой.
Теперь он заходил в парикмахерскую каждый день. И вот сегодня он решился пригласить Раечку на вечер в свой НИИ.
Белый корпус института казался Раечке сказочным дворцом, и этот человек был оттуда.
После небольших колебаний Раечка приняла его приглашение.
Кудашкин ликовал.
В пустынном коридоре института звучало отчетливое цоканье Раечкиных каблучков — до начала вечера оставалось еще около часа.
Кудашкин хотел показать Раечке свою лабораторию. Он думал, что ей это будет интересно. Эх, мужчины!..
Раечка явно скучала. Кудашкин суетился, что-то говорил, жестикулировал.
«Наука… — захлебывался Кудашкин, — на прошлой неделе я был в творческой командировке, обменивался опытом», — они остановились около стенда научно-технического общества — НТО.