Суворов выходит из кухни, я иду вслед за ним.
Обувается. Надевает пальто.
– Ну пока красивая девушка Ульяна. Завтра в девять жди. Заеду за тобой.
Для объятий на прощанье мы ещё малознакомы, поэтому прощаюсь и протягиваю руку
– До свидания!
Суворов несколько секунд смотрит на мою руку, и я хочу уже её опустить , как он внезапно сжимает мою ладошку, притягивает к себе и оставляет на губах лёгкий влажный поцелуй.
– Так прощаться намного приятнее, – говорит Суворов и выходит. А я остаюсь стоять в коридоре, поражённая прикосновением его губ, от которых до сих пор жгёт губы, а внутри всё трясётся от волнения.
Глава 12
Из ступора меня выводит телефонный звонок. На всю комнату разливается голос Авы Макс, оповещающий о том, что звонит Аня. Несколько секунд раздумываю над тем брать телефон или нет, потому что знаю, что она пристанет с вопросами, а я вряд ли сейчас смогу адекватно отвечать, чтобы она ничего не заподозрила. Уже хочу скинуть, но случайно принимаю звонок.
– Да? – отвечаю сдержанно.
– Уля, привет! Как ты?
– Всё нормально. А ты?
– Ой, я вообще супер. Голова правда с утра болела , но ничего. Просто ты вчера была такая расстроенная. Сегодня как? Настрой боевой?
Вопросы сыплются как из рога изобилия, наполовину не отвечаю.
– Всё хорошо.
– А этот перезвонил тебе?
– Кто? – делаю вид, что не понимаю о ком речь.
– Ну как кто? Твой этот Суворов, что ли?
Я надеялась, что она не вспомнит. Приходится отвечать.
– Угу, позвонил.
– Ну и? Не томи, Уля.
– Договорились о встрече. Встретились.
– Ты сказала ему, чтобы он покрыл расходы из-за аварии?
Медлю с ответом, набираю полную грудь воздуха, готовлюсь морально к шторму в виде Аниных наездов.
– Нет.
– Как нет? Ульяна, но я же тебе говорила.
– Извини, Аня, но я не могу клянчить деньги у мужчины , который итак оплатил лечение.
– Пипец!
– Согласна.
– И что встретились? – продолжает пытать Аня. Я же надеялась, что она будет так возмущена, что забудет о дальнейших вопросах.
– Встретились.
– Бля, Хромова, ты достала. Из тебя, что всё клещами вытягивать надо.
– Он сидел за столом, протянул мне бумаги, в которых было написано, что я не имею никаких к нему претензий.
– И ты расписалась?
– Ну да. Он ведь и так всё оплатил и не уехал с места происшествия. Ты же знаешь, что я за справедливость.
– Знаю, – голос какой-то потускневший, будто эта подпись влияет не на мою жизнь, а на её. – Просто ты и так в жопе , а загоняешь ещё в большую задницу. Тебе судьба подкинула шикарный шанс , чтобы как-то выкарабкаться, а ты всё спускаешь в унитаз.
– Не хочу я Аня карабкаться за чужой счёт. Сама всего добьюсь.
– Ну-ну. Охотно верю.
– Тебе станет легче, если я скажу, что завтра он должен заехать за мной и отвезти в больницу?
– Серьёзно? Ты же сказала…
– Сказала. Я тебе об этом и говорю. Я поступила по совести, и он всё равно предложил свою помощь. Так что не всё так плохо, как ты думаешь. Есть ещё добро в людях.
– Что-то мне в это слабо верится. А мужик красивый?
– Ну как сказать…
– Как есть, так и говори.
– Симпатичный, но наглый.
– Ясно.
На заднем фоне слышится мужской голос.
– Ладно Ульяна, я побежала. Завтра позвоню. Расскажешь, что там у вас.
– Хорошо.
*** ***
В полдевятого я уже готова и жду Суворова. Не люблю, когда опаздывают и сама стараюсь быть пунктуальна. Без пятнадцати девять раздаётся звонок на телефон. Суворов.
– Ты готова? – слышу его бархатный голос с лёгкой хрипотцой. У меня даже дыхание перехватывает.
– Да.
Злюсь на себя за то, что так реагирую.
– Тогда выходи.
Стараюсь не торопиться. Проверяю, выключила ли везде свет. Смотрю в зеркало. Сегодня я надела на себя зелёное платье свободного кроя, если вдруг придётся в больнице раздеваться, чтобы делать это быстро. Мою новую куртку, которая пострадала при аварии, пришлось выбросить, и сейчас на мне прошлогодний бежевый пуховик. И ботинки на толстой платформе. Вроде ничего, выгляжу нормально.
Машина уже стоит у подъезда, в салоне горит свет, освещая хмурое лицо Суворова. Сажусь на первое сиденье рядом с ним.
*** ***
(Суворов)
Какая занятная девушка. Если бы не знал, что она была замужем, подумал бы что девственница. Недотрога. Красивая как модель. Губы пухлые. Попа шикарная, не то что вешалки. Терпеть не могу скелетин, ни сисек, ни жопы. Доска и доска.