Глава 14
– Хорошо. Хорошо. Давай поговорим. Но больше не трогай меня!
Меня трясёт. Обхватываю себя и не оглядываюсь, иду на третий этаж. Там, где находятся все кафешки. Но мне и оглядываться не надо, чтобы знать, что следом идёт Суворов. Я чувствую его присутствие спиной, чувствую его запах. Его аромат как вкус кофе, терпкий насыщенный.
Подхожу к “Сбарро”, беру поднос и начинаю набирать еду. Руки до сих пор трясутся. Шагаю к кассе и запинаюсь об собственную ногу. Перед глазами за секунду мелькает, как мой поднос с едой размажется по полу, и как я растянусь сейчас на забаву остальным, в миллисекунду покрываюсь испариной от стыда, но в последний момент две сильных руки удерживают меня на месте, и я даже умудряюсь удержать поднос, почти ничего не рассыпав.
– Тебе похоже на сегодня хватит работы, – говорит Суворов, продолжая держать меня.
– Отпусти, – шепчу я, понимая, что он прижимает меня намного крепче, чем следовало бы.
– И что даже спасибо не скажешь?
– СКажу ,когда отпустишь.
Суворов приотпускает ,но не до конца. Придерживает за локоть, забирает поднос и оплачивает всё сам.
Ну вот, хотела поесть, а теперь в горло не полезет, потому что он оплатил.
Злюсь на него, но понимаю, что злость эта скорее на себя, за свою беспомощность. Если бы я не запнулась, он бы не подумал, что я такая слабая и жалкая.
Садимся за столик, он напротив меня.
Есть в его присутствии не могу. Наверно лучше поговорить, а потом пусть идёт куда хочет.
– Ну? Слушаю. О чём ты хотел поговорить?
Суворов откидывается вальяжно на спинку, его длинные ноги едва помещаются под столиком. В обстановке обычного кафе он выглядит чужеродным элементом, как белая ворона или дорогой зонт-трость, не на своём месте. Совсем не вписывается во всеобщую суету и пёструю толпу, которая обедает за соседними столиками.
– Хочу пригласить тебя на свидание.
Хорошо, что я в этот момент не ем, иначе бы точно подавилась.
– Чего? Логики твоей не понимаю ,если честно. Сначала ты пристаёшь, а теперь приглашаешь на свидания? Зачем?
– Потому что хочу.
– Отличное объяснение. А я вот не хочу.
– Ульян, я нечасто зову девушек на свидания. Чаще они сами пытаются привлечь к себе внимание. Так что ты хорошенько подумай, прежде чем скалиться и отказывать.
– Ну надо же, – ворчу себе под нос. – Я должна, наверно, писаться от радости раз удостоилась такого внимания.
– Уля, я ведь серьёзно с тобой разговариваю. И моё терпение может лопнуть.
Понимаю, что перегибаю, но остановиться уже не могу.
– Я ведь тоже серьёзно. Говорю тебе, что мне не нужны свидания, ухаживания, знаки внимания. Если у тебя есть другие девушки, которые жаждут твоего внимания, так, может, лучше обратишь свой ясноокий взор на них.
– А вот давай ты мне не будешь указывать, куда мне свой взор обращать. Сейчас я перед собой вижу упрямую ,вредную молодую особу ,которая хрен знает как, но ещё держится на ногах. Другая бы лежала в кровати и сопливила двадцатый платок. И мне очень интересно, что же ты за человек такой Ульяна Хромова или ты планируешь стать опять Кулагиной?
– Откуда? – Сдвигаю брови.
Неужели рылся в моей биографии? Раз даже знает мою девичью фамилию.
– Малыш. Если мне интересен человек, я узнаю про него всё, – усмехается.
А мне не по себе. Насколько его “всё” действительно “всё”?
– А тебе не кажется, что это смахивает на больную психику.
– Не переживай, каждый год проверяюсь. В этом плане я здоров, впрочем, как и во всех остальных отношениях.
Не знаю, был ли у него сексуальный подтекст, но мне почему-то становится очень жарко.
– Рада за тебя.
– В общем, расклад такой – я сейчас отвожу тебя домой, чтобы ты отдохнула и набралась сил. А завтра часам к шести заезжаю за тобой. Ок?
– Нет. Я на работе, и уходить не собираюсь. Отработаю смену, вечером домой. А завтра опять на работу.
Суворов приподнимает бровь.
– Ты уверена?
– Да.
– Хорошо.
Встаёт из-за стола и твёрдой походкой уходит.
Господи, ну слава богу, уходит.
Заставляю себя радоваться, но с удивлением осознанию тоску и разочарование. Слабак, ну и пусть идёт. Нужен больно.
Пододвигаю тарелку с салатом, с ожесточением втыкаю в капустный лист вилку, будто это рука Суворова.
Сидел тут, строил из себя крутого, а сам девушку уломать не смог. Да, не особо и хотелось.
Чем дольше сижу, тем больше распаляюсь. На работу на самом деле не хочется, Суворов был прав, мне бы сейчас домой отлежаться.
Ну и чёрт с ним, как-нибудь отработаю. Иду к своему рабочему месту, а бутик пустой. Марат Асланович провожает последнего покупателя.