Я встаю, выдёргиваю из коробки пару салфеток и протягиваю ей. Они машинально их берёт и прикладывает к глазам.
– На утро я хотела умереть, – продолжает она. – Мне было так паршиво. Я себя ненавидела и хотела позвонить Терри и рассказать ему всё, а потом, наверное, бросится с моста. Но я не решилась, не нашла сил в себе. И промолчала. Он чувствовал, что что-то не так, но я сослалась на то, что жутко нервничаю перед свадьбой и что скучала и прочее. Терри вроде поверил. Он такой добрый. А спустя восемь месяцев, когда мы уже были женаты, у нас появился ребёнок. И всё бы было хорошо, и я как могла искоренила все воспоминания о той проклятой ночи, да вот что-то терзало меня изнутри. Потом я поняла что и сделала ДНК, тест на отцовство ребёнка и моего мужа. Тест показал, что это не его ребёнок. И с того дня начался ад в моей до этого размеренной жизни. Я видела, что Терри души не чает в младенце, а у самой сердце кровью обливалось, что я знаю правду. Я решила быть такой примерной матерью и женой, насколько это было возможно. И по сей день я компенсирую и отдаю долг. И готова делать это до конца жизни, но я так измотана, словно на мне все эти годы лежит камень, который вот-вот раздавит меня. Именно поэтому у нас так много детей. Я хотела, чтобы остальные были платой за моё предательство. Но я не ожидала, что это меня загонит в ещё большую ловушку. И я не знаю, что мне теперь делать.
Пока она говорила, мне кажется, я даже не дышала. Похоже, на этом свете не осталось святых. Порочны все. И каждый платит свой долг. Бедная женщина. Кто бы мог подумать, что всей этой суетой с детьми она наказывает себя. Необычная форма самобичевания. Хотя благодаря этой каре она подарила миру четыре новые жизни. Создатель, там наверху, явно имеет своеобразное чувство юмора. Так, и что же с ней делать? Непростой случай. Поговорить с мужем и выложить ему всю правду – явно не вариант. Нужно подумать. Мне нужно закурить. Но куда тут…
– Лили, у тебя не будет сигареты? – неожиданно спрашивает Филисити, словно прочитав мои мысли.
– Ты куришь? Не знала. Да, конечно, пойдём на улицу.
– Раньше курила. И сейчас мне это просто необходимо.
Потом мы раскуриваем с ней по сигаретке и молчим. Потом мы возвращаемся обратно, и я её убеждаю, что если это случилось, то так тому и быть. Она должна начать жизнь словно с нуля, но с крепким фундаментом в виде семьи. И наконец вернуть себя к нормальной жизни. Я вижу, что она наконец услышала меня. Беседуем мы минут двадцать, после чего я провожаю её до машины, и мы прощаемся.
Глядя ей в след, я думаю, что не сразу, но придёт день, когда она начнёт по-настоящему радоваться жизни, а не заниматься самобичеванием. Но, думаю, мы ещё не раз с ней встретимся. Перед ней долгий путь.
Захожу в дом ровно в тот момент, когда начинается довольно приличный ливень. Дальше откладывать нельзя, пора собираться. Поднимаюсь к себе, вытаскиваю чемоданы, открываю гардероб и впадаю в полный ступор. Потому что абсолютно не представляю, что взять с собой. Точно лишь уверена, что тёплые вещи не пригодятся, судя по прогнозу, будет ещё та жара. Ладно, начнём с белья. Так… четырнадцать дней… Значит, основную часть времени я проведу в купальнике, под некоторые платья бельё противопоказано, иногда просто его не буду надевать, итого получается пять трусиков и три бра. Я же отдыхать еду, в конце концов.
Подумав немного, кладу ещё пару трусиков на всякий случай. Так… теперь купальники. Точно чёрный от «Агент Провокатор» и красный от «Стелла Мак-Картни». Ещё цветастый, даже не помню, когда купила его. Остальные куплю на месте. Хочется что-то с раскраской ацтеков, да поярче. Хорошо, с бельём всех видов примерно ясно. Платья, что же мне с вами делать?
Смотрю в гардероб и прикидываю, что пару-тройку вечерних взять придётся. Мы с Ричардом терпеть не можем всю эту чушь насчёт ежедневных походов на ужин в рестораны при полном обмундировании. Нет, конечно, до жути романтично сидеть при факелах на пляже и всё такое, но поверьте, делать это постоянно, значит, заранее записать себя в те занудные парочки, что молчат весь ужин и в сотый раз обсуждают, насколько хорош сегодня лангуст, а вино недостаточно охлаждённое, но это не важно, ибо пейзаж просто волшебен. Да-да, так происходит у многих. И знаете, меньше всего я хочу оказаться в их числе. Самое ужасное, это когда твоя жизнь переходит в привычку. И ты просто выполняешь какие-то действия и говоришь заученные и ничего не значащие фразы.