Только собралась вновь утонуть в бесчисленных фотографиях из Мексики, – да, я та ещё фотоманьячка, – как в комнату заходит Ричард.
– Лил, зайка, ты делай что хочешь, но я откровенно собираюсь сейчас лечь на кровать, прижать тебя к себе и уснуть в твоих объятиях, – говорит он и падает рядом со мной на кровать.
– Устал? – Я кладу его голову к себе на живот и глажу по волнистым волосам.
– Не то чтобы очень. Просто так тяжело вливаться во всю эту рабочую рутину. И…
– И так грустно осознавать, что завтра с утра ты окажешься не на необъятном и прогретом пляже, а в своём кабинете, в котором ты не можешь себе позволить не то что мохито, а даже быть в купальнике, – заканчиваю я за Ричарда.
– Именно. Но было так классно. Я люблю тебя, – он целует меня в животик.
– Люблю. Обожаю с тобой отдыхать. Так уютно, словно я как бы сама, но со своим вторым я.
– И мне. Правда, еды на тебя не напасёшься, конечно, – не вижу его лица, но уверена, оно просто сияет от ехидства, – а в остальном, конечно, здорово.
– Ты просто мне завидуешь, что не можешь столько съесть. В Мексике было так много вкусняшек. Сейчас бы чего-нибудь точно съела.
– Голодная? Дай мне пять минут, и могу приготовить тебе что-нибудь, – сонным голосом говорит Ричард.
– Ну не настолько, чтобы будить тебя. Я, честно говоря, лучше высплюсь, ибо завтра уверена, что начнётся сумасшедший дом. Все начнут звонить, писать.
– У тебя есть завтра клиенты?
– Вроде нет, – я пытаюсь прокрутить своё расписание в голове, – Мэй разве только.
– В общем скажешь, в каком баре тебя искать.
– Точнее, под каким столом там. Так как слишком давно не виделись.
– Ну, посмотрим. Знаю точно одно, я узнаю всё раньше тебя.
– О чём ты? – спрашиваю я.
– Ты забыла? Питер. На вечеринке они познакомились, и думаю, одним свиданием это же всё не ограничилось.
– Хорошо, – я вспоминаю про коллегу мужа, – тогда узнаем завтра историю с двух сторон и сравним версии.
Женщины и мужчины и правда воспринимают одну историю по-разному. Со стороны разных лагерей ситуация выглядит всегда хоть с незначительными, да отличиями. Зная, что Мэй не любит романтизировать там где не надо, я получу всю историю в самых ярких и правдивых красках. Но очень интересно узнать, что скажет о Мэй Питер.
– Ричард, а как ты считаешь… Ричард? Эх, ты…
Пока я копалась в разных сравнениях, мой милый уже успел заснуть. Умотала я его, видимо. Думаю, и мне сон сейчас нужен больше, чем ужин. Выключив свет в спальне и покрепче обняв мужа, я уснула с одной-единственной просьбой – хоть бы мне сегодня не снились никакие кошмары.
Когда я проснулась, Ричарда уже не было дома. Как и остатка воспоминаний о том, что мне снилось. Но уже хороший знак, что я вроде как не просыпалась от ночных кошмаров. Хотя, может быть, я их уже просто не замечаю.
Повалявшись пару минут, я всё же заставляю себя встать, почистить зубы и приготовить мою ритуальную чашечку латте. Пока я её не выпью, я вообще не человек и отказываюсь принимать реальность. Когда моя кофемашина, наконец, справилась со своим заданием, я открыла верхний кухонный шкафчик, отломила себе кусочек шоколадки с фундуком, отпила первый глоток кофе, отправила шоколад в желудок и поняла – день начался.
Следующим будничным пунктом было выйти на передний двор и проверить почтовый ящик, взяв с лужайки газету. Выйдя из дома, я тут же прикуриваю сигарету, что, конечно, является моей по-настоящему дурной привычкой – курить до завтрака, и иду к лужайке, что за воротами дома.
Проверив, что почты никакой нет, я поднимаю газету в целлофановой обёртке и собираюсь уже обратно к дому, как вдруг замечаю едущую вдалеке машину своего соседа Райана. Воспоминания с моей вечеринки тут же пулями влетают в голову. Я решаю помахать ему и тихо испариться. Но вдруг вижу, как он начинает понемногу притормаживать, а через пять секунд и вовсе его чёрный BMW останавливается напротив меня.
– Доброе утро, Лили, – говорит Райан, как только опускает стекло.