— Ты, я смотрю, тоже.
— Как ты здесь оказалась? — оставляет мою ремарку без ответа.
— Прилетела на самолёте рейсом Казань — Москва.
— Срочно пройти в зону один. Драка, — доносится с шипением из рации Марса.
Он бросает на меня непонятный взгляд и, ничего не сказав, быстрым шагом уходит в клуб.
Вот и поговорили!
Просто супер! Полегчало, Мамонт? Ни фига.
Но зато я начинаю вспоминать, в каком направлении находится мой дом. Квартал вправо, затем перейти дорогу и пройти один дом. Иду выбранным путём. Ночная Москва не спит.
Но вот я спать хочу чрезвычайно.
На автомате прохожу заданную траекторию. Всё верно. Узнаю дом, подъезд и даже квартиру.
Приняв душ, смотрю на чемодан, что так и стоит одиноко в коридоре, и решаю не разбирать его посреди ночи. В комнате не могу найти розетки, поэтому ставлю телефон заряжаться в коридоре.
Как только голова оказывается на подушке, я проваливаюсь в глубокий, но короткий сон.
Не хочу просыпаться, но кожу покалывает от неприятного, скользкого ощущения, что за мной кто-то наблюдает.
Приоткрыв глаза, вскрикиваю, машинально закрывая рот рукой. На меня уставился какой-то мужик, примерно пятидесяти лет. Тощий как щепка, в майке-тельняшке, вытянутых на коленях трениках. Волосы сальные. На вид мерзкий тип. И он стоит надо мной и пялится.
— Ты кто такая? Почему в моей квартире? — наконец спрашивает мужик, а я словно воды в рот набрала.
Кто он? Как он оказался в квартире? Может, я всё ещё сплю и это дурацкий сон? Щипаю себя за руку и сразу морщусь от боли. Не сон.
Сглатываю и нащупываю под подушкой лифчик. Телефона нет. Где мой телефон?
“В коридоре”, — всплывает в памяти, и я мысленно надеюсь, что он на месте.
— Мне Анна сдала квартиру на несколько дней.
— Какая, к чёрту, Анна? Это моя квартира! А ну, проваливай! — Его скользкий взгляд пугает меня до чёртиков.
Я подрываюсь с кровати и в считаные секунды натягиваю на себя джинсы. Футболку я вчера, слава богу, не сняла, а лишь стянула лифчик, который сейчас и держу в руках.
Мужик и не думает отворачиваться, он похотливым взглядом осматривает проступающую через тонкую ткань футболки грудь. Прикрываю её руками и бегу в коридор. Надо позвонить Ане. Что здесь происходит?
Озноб, паника и страх прорываются наружу, когда я не вижу своего ярко-розового чемодана в коридоре, впрочем, как и своей сумочки, что ещё вчера висела на вешалке, как и телефона, что должен был заряжаться в розетке возле трюмо.
— Где мои вещи?! — разворачиваюсь и спрашиваю у мужика.
— Какие вещи? — удивляется.
Он правда ничего не понимает, или это какой-то дурацкий спектакль? Может, телепрограмма “Скрытая камера”? Или новый интернет-челлендж?
Заглядываю на кухню, в туалет и ванную, иду обратно в комнату и просматриваю каждый уголок. Но понятно сразу. Чемодана моего здесь нет. И денег, что я сняла с карты. И документов тоже нет.
У меня ничего нет! ЧЁ-Ё-ЁРТ!
— Если ты хочешь остаться, можно и договориться... — Мудила хватает меня за задницу, отчего я дёргаюсь и бью его по руке.
Спешу в коридор. Он матерится и идёт за мной по пятам. Хватаю свои кроссовки, дёргаю входную дверь, и — о, чудо! — она оказывается открытой. Босиком бегу по лестнице вниз, на улицу. Даже не оглядываюсь. И только пробежав несколько домов, торможу возле одинокой скамейки. Дама, выгуливающая рядом мопса, скептически оглядывает мой внешний вид.
Ещё бы!
Взлохмаченная босая девица, в одной руке лифчик, а в другой — кроссовки.
И это всё, что у меня есть.
А-а-а-а-а-а-а...
Падаю на скамейку и даже не пытаюсь остановить подступающие слёзы отчаяния.
Ну вот как меня угораздило?
Как?!
Глава 4
Глупая. Какая же я наивная дурочка!
Ну как так?! Как?
А ещё считала, что у меня есть мозги. Ну и где они были, когда я доверилась первой встречной? Куда я сейчас без денег и документов?
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Всё моё радужное будущее в столице лопается словно мыльный пузырь. У меня ничего нет. Смотрю на свои босые ноги и начинаю смеяться. Смеюсь со слезами на глазах. Это уже истерика. По мне плачет клиника. Скорая? Ау! Ты где?
Алиса-Алиса, качаю головой.
Надо брать себя в руки. Никто, кроме меня самой, мне сейчас не поможет. Смахиваю слёзы ладонью и обуваюсь в кроссовки.
Полуденное солнце начинает нагревать макушку, сегодня будет тёплый день, и я хотя бы не умру от обморожения конечностей, если буду ночевать на улице.
Какая улица? Я не останусь на улице! Ни за что! Сейчас пойду в ближайшее отделение полиции и напишу заявление. Решено.