Успокоившись и кое-как извернувшись, натягиваю лифчик под футболкой, для полноты картинки не хватает ещё светить наготой.
Без телефона я как без рук. Будь он при мне, я бы уже давно посмотрела карты, загуглила, как поступить в моём случае. Но имеем то, что имеем. Поэтому мне ничего не остаётся, кроме как взять себя в руки. Встаю с лавочки, что послужила мне прибежищем в это ужасное для меня утро. Оглядываюсь по сторонам, ища взглядом подходящего прохожего, к кому бы могла обратиться.
Женщина с коляской мне кажется самым верным решением.
— Здравствуйте, — обращаюсь к женщине средних лет, как только равняюсь с ней. — Извините, но вы не подскажете мне, где находится ближайшее отделение полиции?
— Здравствуйте. Ближайшее даже не подскажу, мы только переехали в этот район.
— Вы не могли бы посмотреть в картах на телефоне? — не теряя надежды, продолжаю разговор.
Женщина останавливается, вынимая телефон из сумки, что прицеплена к коляске.
— У вас что-то случилось? — бросает на меня короткий взгляд, пролистывая информацию в смартфоне, а затем протягивает его мне, и я разглядываю точки на карте.
Вот мы, а вот РОВД.
Запоминаю адрес и примерный маршрут. Далековато, если честно. Терпеть не могу ходить пешком, а на такси или, на крайний случай, общественный транспорт, денег у меня конечно же, нет.
— Да, но не хочу вас нагружать своими проблемами.
— Вот, — протягивает мне сторублёвую купюру, — на дорогу. К сожалению, налички с собой больше нет.
— Я не могу принять, — мотаю головой.
Не хочу быть попрошайкой.
— Не отказывайтесь, я же вижу, у вас что-то серьёзное случилось, а пешком вы потратите больше часа на дорогу.
— Спасибо. — Принимаю деньги и убираю их в задний карман джинсов, в котором, к моему неизмеримому счастью, оказывается мой паспорт.
Я совсем забыла, что вчера, после того как показала документ Марине, убрала его не в сумку, а в задний карман. И как я сразу не почувствовала его?
— Надеюсь, всё у вас наладится.
— Я тоже на это очень надеюсь.
До РОВД добираюсь на маршрутке, в дежурной части сперва приходится постоять в очереди из трёх человек. После в общих чертах обрисовываю мужчине в форме свой случай. Он выписывает данные из моего паспорта, возвращает и просит посидеть на скамейке.
Сижу долго, в животе неожиданно происходит оживление. Приходит понимание, что я крошки во рту не держала со вчерашнего утра. Последнее, что помню: я ела батончик с мюсли в аэропорту после посадки.
Поглаживаю живот ладонью, надеясь, что эта простая манипуляция хоть немного успокоит громкое урчание.
— Алиса Владимировна Мамонтова, — произносит моё имя молодой человек в гражданской одежде.
Я встаю со скамейки и киваю парню.
— Пройдёмте за мной, — больше ничего не говоря, отворачивается и идёт в сторону лестницы.
Иду следом. Мы поднимаемся на второй этаж и двигаемся длинным коридором почти до конца. Сотрудник полиции открывает дверь и первым заходит в небольшой кабинет, где кроме огромного стеллажа с папками стоит стол буквой “Т” и несколько стульев, возле окна в углу на тумбочке установлен кулер. На столе следователя монитор, клавиатура, папки, и небольшой принтер.
— Присаживайтесь, — указывает на стул слева от его рабочего места. Я располагаюсь на указанном стуле, молодой мужчина садится за свой стол и, смотря на меня внимательным взглядом, продолжает: — Рассказывайте, что у вас случилось.
И я рассказываю.
Он ловко стучит по клавиатуре, печатая заявление с моих слов. Иногда задаёт уточняющие вопросы. Я, если честно, думала, что такой молодой специалист не будет компетентным сотрудником, но он ведёт себя профессионально. Насколько я могу судить. Распечатывает моё заявление и даёт прочитать. Пишу о том, что с моих слов всё записано верно.
Обещает начать дело уже сегодня, просит не ходить самой в ту квартиру, а если мои вещи будут найдены, связаться с ними.
В свою очередь, оставляю контактный телефон ночного клуба. Это единственное место, которое приходит мне на ум. Я планирую сегодня вернуться в клуб. Во-первых, там я смогу заработать денег на еду, а во-вторых, там работает Марина, которая знает Анну. Необходимо начать поиски именно с неё.
Из отделения я выхожу в немного приподнятом настроении, но всё ещё опустошённая и голодная. Два стакана воды, что выпила из кулера в кабинете следователя, мне не сильно помогли.
Снова еду на маршрутке, только в обратном направлении. Единственное место, куда я могу пойти сейчас — это ночной клуб.
Время дневное, и клуб, как я и боялась, ещё закрыт. Иду в соседний сквер, нахожу лавочку, с которой виден служебный вход, надеясь, что первые служащие придут раньше официального открытия. Если верить вывеске, клуб начинает свою работу в десять вечера.