Моему взору открылась влажная перламутровая устрица, поблёскивающая в глубине своим сочным молочным телом. Но в ней, зарытая в слой полупрозрачной мантии, скрывалась сладкая волшебная жемчужина, которая попадается одному из десяти тысяч ловцов-гурманов. И крошечным свернувшимся в спираль хоботком бабочки алел удивительный клитор, венчающий эту раковину. Ричард, практически не дыша, приблизил свои губы к этому отростку, и, облизнув свои губы, легонько коснулся самой его вершины, и сразу же отстранился, желая рассмотреть произведённый эффект. Тонкая ниточка хрустальной слюны повисла между её клитором и губами моего друга, словно связывая их два органа. И тут я увидел, как её хоботок дрогнул и начал расти и увеличиваться, понемногу распрямляясь, а губы Ричарда уже снова бросились навстречу к нему, легонько засасывая его миниатюрную головку и сминая её влажным ртом.
Я стоял тут же, на коленях, дрожащий и раздавленный этим зрелищем: у Юны был свой собственный крошечный фаллос, который рос на глазах и становился огненно-красным, словно раскаляясь от влажных посасываний Ричарда. И вся плоть эльфа между её тонких белых ножек словно наконец-то согревалась и приобретала цвет: ракушка, лепестки и губки стали багряно-красными, словно в них внутри тлели кровавые угли, разгоняя тёплую кровь по этому безжизненному русалочьему телу. Я завороженно смотрел, как пылающая ягодка головки исчезала и показывалась между блестящих губ, и, не в силах и дальше просто смотреть на это, перехватил своим ртом этот крошечный пенис, заглотив его целиком, пока он не захлебнулся в моём наполненном слюной рту.
Я даже сейчас, когда рассказываю это, ощущаю его пряный вкус у себя на языке: корица, мускатный орех и скорлупа грецкого ореха. Моя правая рука уже давно сжимала мой пульсирующий оргазмирующий член, и, собрав своё перезрелое семя в ладонь, я стал втирать его в алую промежность девушки, словно желая проникнуть в неё каждой молекулой своего тела. Ричард, не отрывающий зачарованного взгляда от алого цветка Юны, который теперь словно раскрыл всё свои лепестки перед нами, провёл своим тонким пальцем по моей мутной сперме, смочив его, и со словами: «Так, малышка, так», начал потихоньку раскручивать её чуть розовеющее колечко ануса, сжатого, как плотно сомкнутые губы. Всё это время существо лежало всё так же неподвижно и безучастно, и если бы не её пылающая обжигающая мой язык киска, я бы не смог сказать с полной уверенностью, нравятся ей наши ласки или нет. Теперь её клитор окончательно распрямился, как тоненький пестик пружиня на тугой ножке, и Ричард снова обнял его своим трепещущим языком, бережно и нежно, словно боялся ненароком сломать его. Его палец одновременно продолжал протискиваться в задний проход Юны, уже огненным кольцом смыкавшимся вокруг него.
И тут её хоботок напрягся, ещё увеличился в размере, и мы с Ричардом, чуть ли не прижавшись щека к щеке, наблюдали, как он выстреливает в нас залпом вязкой алой жидкости, такой же, как кровь. Мы по очереди стали кончиками своих языков слизывать её, как какой-то божественный нектар, солёный, густой и сладкий, пока Юна всё так же лежала на кровати, широко разведя свои бёдра и не шевелясь, а палец Ричарда практически по самое основание провалился в её пульсирующую тугую плоть.
Мой член, словно и не захлебнувшийся минуту назад своим месячным запасом спермы, снова тяжелым стволом прижимался к моему животу, мешая мне дышать и двигаться. Я так долго ждал, что чувствовал, что лишние секунды буквально сведут меня с ума. Я никогда никого так не желал в своей жизни ни до, ни после этого. Эта нечеловеческая сущность словно затягивала меня в себя влажной воронкой, и я, больше не в силах терпеть эту бесконечную жажду, резким рывком вошёл в девчонку, окунаясь своим разбухшим до неимоверных размеров членом в эту тесную шёлковую пещеру.
Как передать вам непередаваемые ощущения? Я не знаю, способно ли что-то ещё в мире вызвать подобное переживание: словно миллионы жадных сосочков мгновенно впились в каждую пору моего одеревеневшего фаллоса, крошечными насосами выкачивая из него жизненный сок. Я даже не мог двигаться, замерев от этого невозможного экстаза: мой член пульсировал, погрузившись в миниатюрное влагалище целиком так, что мне казалось, что оно должно было растянуться до грудной клетки этого существа, огромными расширившимися зрачками смотревшего на меня снизу вверх, пока я чувствовал, как взрываюсь на миллиарды нечеловеческих оргазмов. Я не замечал, как рыдаю от счастья и наслаждения, пока плоть волшебной Юны из других миров крошечным удавом смыкалась вокруг моего истекающего спермой члена.