– Тихо, малышка, всё скоро пройдёт, – успокаивал Юну Ричард, и накрыл её белый безжизненный рот своими горячими красными губами, пока я даже не находил в себе сил выйти из неё…
Я смотрел сверху вниз на простыню, где алым огненным цветком растекалось пятно крови, увеличиваясь в размерах, и, вынув, наконец-то, свой член из истерзанной плоти эльфа, стал им водить по её животу, выпуклому лобку, грудям, выкрашивая её кожу в красный цвет. Я перевалился на спину, пытаясь унять своё дыхание, и обнажённым боком чувствовал её безжизненное голое бедро. Всё в её теле было холодным и бесцветным, как кусок трупа, кроме её пылающей огненной сердцевины с причудливым алым отростком, в который я снова захотел впиться, даже лёжа рядом с ней, но уже безумно скучая по её волшебным отверстиям. И я развернул её к себе спиной, почувствовав, как её круглое мягкое ядро ягодиц ловко легло в лузу моего зудящего паха. И сквозь её ватные волосы я видел лицо своего друга, шепчущего пересохшими губами: «Теперь я».
Я попытался воткнуть свой неимоверный член в её анус, но его ротик был плотно заперт, и тогда я, снова окунувшись в её влажную промежность своим фаллосом, размазал всю слизь и кровь по её попке, проталкивая бильярдный шар своей головки в её анальное отверстие, пока Ричард аккуратно и бережно входил в неё со своей стороны. Мне показалось, что её крошечный домик стал ещё теснее и меньше для двоих, и я просто упивался сотрясающими моё тело ощущениями, когда кажется, что каждая клеточка твоего члена эякулирует. Не могу точно утверждать, но, возможно, я даже потерял сознание на какое-то время, а очнувшись, увидел, что снова лежу на спине, пока мой пенис бьётся в конвульсиях сам по себе, как рукоятка кнута. Я словно существовал отдельно от своего члена, который, как бешеный пёс, всё время рвался с цепи, но и без него я не мог: испытав один раз такое, я больше не мог остановиться.
Ричард лежал между широко разведённых ног Юны и снова ласкал языком её свёрнутый в спираль хоботок, который под его осторожными ласками начинал снова разбухать и расправляться. Я более не мог сдерживаться, и, поставив девчонку на колени так, чтобы её киска раскачивалась над лицом моего друга, снова вошёл в неё сзади. И теперь, когда нежный горячий язык Ричарда разбудил её бабочку, удавка вокруг моего члена стала просто упоительно невыносимой: мне казалось, что её пульсирующее влагалище выжимает мой опустошенный член под сухую, как губку, до последней капли семени, смазки и крови. И я, выйдя из неё, выстрелил на её спину с причудливыми костяшками хребта горячую алую струю. Впрочем, наверняка, моя сперма просто перемешалась с её кровью, всё ещё не унимавшейся после дефлорации.
А Юна, первый раз за всё время издав звук, больше похожий на какой-то судорожный смех, наклонилась к Ричарду, сначала к его губам, облизав их своим алым язычком, который выглядел отдельным существом на нашем бело-алом полотне, а затем, спускаясь вниз и вниз, по его нервно подрагивающей груди и животу, стала медленно заглатывать его прилипший к лобку член, по толщине сравнявшийся с её запястьем. Я никогда не забуду стон, который издал мой друг: не будь я рядом с ним и не испытай подобное же, я бы подумал, что он умирает. Он и умирал сейчас во рту у этого демонического создания, растворяясь в её сладко-солёной слюне до последнего вздоха. Я завороженно смотрел на эту картину, и со спины мне казалось, словно мифический бесцветный демон пожирает алую кровавую плоть, выедая живот, фаллос и заглатывая яички, полностью проваливающиеся в его сладкую пасть…
Ричард уже не стонал и не всхлипывал, а громко кричал, раскинув руки широко по сторонам, словно животное, принесённое в жертву древнему божеству с раздвоенным жалом и алыми горящими глазами. Но и Юна, похоже, испытывала не меньшее наслаждение, и я увидел, как розовеет и пульсирует её анус, раскрываясь передо мной тонкой чёрной дырой, в которую я снова провалился, более не в состоянии распоряжаться своим телом самостоятельно…
Я даже не могу сказать, сколько времени мы провели в этой заколдованной комнате, но, очнувшись, я понял, что так и заснул, даже не выходя из Юны, и мой член, словно созданный для её мягкого тёплого чехольчика, так и остался в ней, и через тончайшую перегородку я мог ощущать пульсирующую головку моего друга, прижимавшего эльфа с другой стороны. Но глядя на унылые стены борделя, я точно решил для себя: я не уйду отсюда без этой девчонки, будь она демоном, пришельцем или эльфом.
Пронырливая миссис Бриджстоун молча выписала мне чек, который я, не особо раздумывая, оплатил: мне не нужны были ни новые яхты, ни дома в Майами, ни автомобили. Потому что я приобрёл что-то бесценное.