– Насколько я помню, одним из условий этих рассказов должно быть что-то пугающее и сверхъестественное, – напоминаю я своим коллегам, и меня тут же начинают уговаривать:
– Юра, только не говори нам, что у тебя нет такой в запасе! Ни за что не поверим, что ты за всё время не столкнулся ни разу ни с одной загадкой, которую тебе так и не удалось разгадать, – доносится со всех сторон, и я, вобрав полный рот ароматного дыма из толстенькой кубинской сигары, с наслаждением выдыхаю:
– Ну что же, и у меня есть в запасе подобная история, и если никто не желает первым поделиться своей, то я готов вам рассказать об одном очень любопытном случае… – я только открыл рот, как десятки пар глаз и ушей застыли в полном внимании, ловя моё каждое слово и наверняка надеясь выведать тайны моих именитых клиентов. Безусловно, никто из них никогда не догадается, о ком же пойдёт речь, а я, вытянув свои ноги поближе к огню, начинаю свою историю:
«Пару лет назад, ранней осенью, я выбрался на неделю в Баварию, подышать свежим альпийским воздухом, знаете ли, погулять по горам и попить отличного немецкого пива. Я знаю, что все мои соотечественники предпочитают горнолыжные курорты зимой, а я обожаю эту оранжевую тихую осень в Альпах, когда можно просто гулять по горным тропинкам как какой-нибудь Хемингуэй или Набоков, не опасаясь наткнуться на своего знакомого или просто случайного русского, который тебя может узнать.
Тихо и спокойно проводил я свои дни отпуска, не отвечая ни на телефон, ни на электронную почту, гуляя по сказочным дворцам Людовига Баварского и изучая научные статьи, на которые у меня до этого не хватало времени. В один из вечеров я сидел в небольшом уютном ресторанчике при крошечном старинном отеле, в котором я остановился: расписном и в завитушках, как пряничный домик злой колдуньи из сказок братьев Гримм, и наслаждался здоровой и честной, как никакая другая в мире, немецкой кухней.
В это время было крайне мало постояльцев, и я смог бы в полной мере насладиться своим одиночеством, если бы не странный посетитель за соседним столиком. Меня удивило, что он был дорого и неброско одет, как какой-нибудь весьма состоятельный европеец, но этот странный горящий взгляд, которым он обшаривал все углы комнаты, словно высматривая кого-то, и почти выпитая наполовину бутылка отличного шнапса на столе, выдавали в нём вечно страдающего от сплина русского путешественника, которого трудно с кем-то перепутать.
У меня были время и свобода, и я наслаждался своим десертом: идеальным яблочным штруделем на тончайшем тесте со сливочным кремом с крошечными крупинками семян ванили, когда странный посетитель, не спрашивая, как это часто делается у нас в России, подошёл к моему столику, прихватив свою наполовину пустую бутылку и предложил мне на идеальном британском английском:
– Would you mind if I ask you to share my bottle of schnapps with me? (англ. «Вы не будете возражать, если я предложу вам выпит со мной шнапса?» – перевод автора) – и, не дожидаясь моего согласия, разлил нам пахнущей августовскими вечерами и грушами напиток по высоким рюмкам.
Не буду вас дальше утомлять нашей прелюдией, господа, тем более мы все прекрасно знаем, как можно быстро разговорить клиента, только пожелай мы этого. Новый знакомый возбудил моё профессиональное любопытство с этим его перебегающим по предметам взглядом, тонкими нервными пальцами с обгрызенными до мяса ногтями, так не сочетающимися с его стотысячными часами на худом запястье, и нервным тиком, когда он начинал непроизвольно причмокивать губами.
В общем, совсем недолго, и мы с ним расположились вот ровно как мы сейчас сидим с вами, друзья, только у пылающего камина в уютном холле резной гостиной, не прерываемые никем, кроме одинокой хозяйки, несущей свою вахту, и время от времени осведомляющейся, не принести ли нам чего-нибудь ещё. Не прошло и пятнадцати минут, как мой новый знакомый начал свой рассказ, и я его вам передаю, как и тогда: внимательно выслушав и не перебивая.
«Мой отец, очень известный в России человек, заработал свои баснословные деньги в девяностые, и никогда особо не озадачивался вопросами моего воспитания. По его мнению, он сполна обеспечивал семью и всех своих многочисленных наложниц, и поэтому решил доверить вопросы моего образования тоже деньгам, а именно, отдав меня в одно из престижнейших закрытых заведений для мальчиков в Англии. Там я, собственно, и рос, практически не бывая на родине и забывая понемногу русский язык.