— Тебе так не терпится подарить мне приз, что ты так активничаешь на моем плече?
Понимаю, что начинаю краснеть. Как он вообще может о таком говорить? Он что, озабоченный? Или совсем не слышал о манерах?
Внутренний голос прямо фыркает. Где он и где манеры? Они явно остановились на разных ступенях эволюции. Для этого психа норма — закинуть девушку на плечо и нести прямо на глазах у всех.
Господи! И ведь так всегда было. Едва Марго поссорится с Витей, как я ее куда-то везу и попадаю в неприятности. То в полицию вместо нее попаду, то зачет пропущу. Сегодня было все в последний раз. Хватит уже вестись на ее эти жалкие слезы.
— Отпусти! — снова бью его по спине. Пытаюсь голову поднять. Хоть кто-то же вокруг должен мне помочь? Не все же отбитые тут?
— Отпущу, веснушка. Сейчас приз свой возьму, — хлопает в очередной раз по моей многострадальной попке. Меня даже родители в детстве не били, сколько раз он сейчас ударил. — И если не захочу пойти на второй круг, то обязательно отпущу.
Второй круг? Он вообще в своем уме? Не о таком первом разе мечтала. И тем более не с ним!
— Дим, ключи! — кричит кому-то, и я замечаю мужскую тень.
— Открыто, — кивает ему тот парень.
— Эй, помогите! Меня насильно схватили! — начинаю снова кричать. Должно же у этого Димы сердце сжалиться?
— Горластая попалась, — смеется мне в ответ парень. — Повезло.
Повезло? Кому? Мне? Да они тут все психи. Девушка кричит и просит о помощи, а они только смеются. Лишь бы на плечо и в берлогу свою утащить. Мне совсем не хочется думать о том, что они там могут сделать.
— Ага, — кивает ему Эмин и меня на плече поправляет. Больно уже, и, кажется, он вот-вот увидит мой завтрак.
Мы заходим внутрь здания, практически сразу сворачиваем направо и оказываемся в кабинете.
Он меня на диван почти кидает, а я быстро вскакиваю, только вот дверь тут одна, и он ее собой прикрыл.
— Ну что, веснушка, — хищно улыбается этот тип, — можешь начинать кричать.
Глава 3
Шумно сглатываю. Он ведь не серьезно? Не совсем же отбитый? Или мне так повезло нарваться на самого настоящего психа?
— П-послушайте.
Он приближаеться начинает, а я назад отхожу. Блеск в его глазах ну вот совсем не предвещает ничего хорошего.
— Ну что, веснушка, как любишь? — хищно улыбается, оценивающе проходя по моей фигуре. И вот надо было мне надеть кофту на одно плечо? — Ты так рьяно рвалась на гонку, что я готов уступить. Какая поза тебе нравится?
— П-поза? — заикаюсь и назад отхожу. Не нравится мне этот его взгляд. Плотоядный какой-то. Мне вообще это место не нравится. Я тут случайно оказалась. — В-вы о спорте?
— О нем, — ухмыляется, продолжая надвигаться на меня.
— Я… йогой з-занимаюсь, а там… ну, знаете, там много поз.
— Йогой, значит, — расплывается в довольной улыбке, а мне вот почему-то кажется, что мы совсем о разной йоге говорим. — Значит, гибкая девочка.
Делаю еще шаг назад, и моя спина упирается в стену. Вздрагиваю от контраста холодной стены и странного жара внутри меня. Взгляд по сторонам бросаю. Справа стол, слева…
Ой.
Внутренний голос уже визжать начинает, когда по обе стороны от моего лица его широкие ладони упираются.
— Так какие твои любимые позы, веснушка?
— Ну, там разные… поза собачки.
— Догги, значит.
Краснею от его этого слова. Это ведь совсем не из йоги. Это из… Он что… это он…
Чувствую, как щеки гореть начинают, и в меня очередная наглая усмешка летит.
— Нет. Я… мы же о йоге разговаривает. Я именно ее имела в виду.
— Так и я имел.
Сглатываю. От подобного разговора с двойным дном мне уши прикрыть хочется. Где его только манерам обучали? Он вообще знает, что такое этикет? Понимает, что перед ним девушка?
— Ты так покраснела, веснушка, — шепчет мне на ухо. — Буду знать, что тебе идет румянец.
От этого еще больше напрягаюсь. Ну вот почему мне кажется, что даже в простом румянце скрыт другой смысл?!
— П-послушайте, — снова отчаянную попытку делаю, только вот мужчина ближе придвигается, и я жалею, что так и не похудела. Могла б еще отступить, будь я на пару размеров меньше. — Мы, к-кажется, не с того начали.
— Тц, — цокает языком и чуть отступает. Всего на полшага, но очередная надежда внутри меня возникает. — Права. Мой косяк, — от это я едва ли не расплываюсь в улыбке. — Надо было сразу к делу.
— Ой, — взвизгиваю, потому что в ту же секунду моя пятая точка приземляется на стол.
— Места тут мало для твоей любимой позы, но теперь как есть.
— Ч-Что? Нет. Нет. Нет. Я совсем… вы неправильно все поняли.
— Это ты не поняла, веснушка, — хищно скалится, сжимая своей горячей ладонью мою коленку. — Ты сама вышла на трек, а я просто выиграл ночь с тобой.
— Нет! Нет! — пытаюсь его остановить. За его руку хватаюсь. — Все не так. Я случайно подобрала тот флаг, а потом он просто выпал у меня из рук.
— Я уже понял, что язык у тебя хорошо подвешен. Сейчас проверим, насколько он умелый.
Он резко вперед подается, а я назад отклоняюсь, но делаю только еще хуже. Падаю полностью на стол, а он нависает огромной скалой. Кошмар! До чего стыдно! Я только успеваю выставить руки перед собой, упереться в его литые мышцы. Даже через футболку я ощущаю, какой он спортивный. Сколько же он времени в спортзале проводит? Под его футболкой одни литые мышцы, а еще он горячий.
Вот о чем я только думаю?
— Отпустите меня!
— С чего бы? — ухмыляется и тут же на себя дергает, едва ли не впечатывая в свое тело.
— Это… это… противозаконно! Вот! И я кричать буду!
— Будешь, веснушка, — хищно улыбается, а в глазах самый настоящий огонь. — И очень громко!
Его рука мне на талию давит. Я сильнее упираюсь в его стальную широкую грудь.
Второй рукой он начинает надавливать мне на затылок, притягивая еще ближе. На коже его жар ощущаю. Почему он такой горячий? Заболел? Ангина?
— О-отпусти. У меня парень есть!
— И что? — хищно улыбается, и наши промежности трутся друг о друга.