— Вик, — подруга снова ко мне подходит. Смотрит так жалобно. Понимаю, она не виновата, но все равно злюсь. Если бы мы туда не поехали, то ничего бы этого не было. Сейчас мне еще надо вернуться за папиной машиной.
Выждав пятнадцать минут, я вызываю такси. Эмин так торопился, поэтому не думаю, что он будет меня караулить под дверью. А мне домой надо. Малой один остался, и если проснется и не обнаружит старшую сестру дома, точно будет шантажировать. Младший брат тот еще спекулянт. Один раз целый “рынок” в школе устроил. Был посредником между покупателями и продавцами. Ладно бы среди ровесников такое устроил. Нет же. Он организовал это среди старшеклассников.
Адреналина почти нет, но я все еще не могу прийти в себя. Азарт — это вот совсем не обо мне, и сейчас меня знатно потряхивает. Особенно когда такси высаживает меня перед подъездом.
Быстро прохожу внутрь и вызываю лифт. Ноги гудят, голова болит, а тело до сих пор покрыто мурашками.
Я как можно тише открываю дверь и проскальзываю внутрь. Даже свет не включаю. Знаю, что маленький барыга не упустит возможности поиметь куш и с родителей, и с меня.
Начинаю подниматься на второй этаж, как свет тут же загорается. Я на лестнице замираю. Боюсь даже обернуться.
Блин! До чего же неудачный день.
Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох.
— Ладно, Макар, сколько ты хочешь за молчание?
— А я еще думал, кто его сделкам научил, — слышится раздраженный папин голос, а мне в буквальном смысле хочется провалиться сквозь землю.
Медленно к отцу оборачиваюсь, а передо мной оказываются мама и брат.
— Вы приехали, — натянуто улыбаюсь, сдерживая дрожь изо всех сил. Еще крепче хватаюсь за перила, лишь бы устоять.
— Да. Уже как час дома, — строго произносит папа, и я точно понимаю, что вот сейчас мне надо будет идти по минному полю, я даже в сапера в онлайн-игру всегда проигрываю, а тут сразу продвинутый уровень нужен.
— Я… так рада.
— Где ты была? На часах пять утра. Макар один дома, а нас с матерью ты уверяла, что ложишься спать.
И вот как теперь объяснить, что я действительно в десять часов ложилась спать? А потом позвонила Марго в слезах и соплях, и я снова повелась.
— Я… понимаешь, там…
— Это я, пап. Прости, — неожиданно начинает говорить брат. — Мне кошмар приснился. Потом икота замучила. Вика переживать начала и пошла в магазин за молоком и медом. Представляешь, какая она смелая. Вот так ночью. Одна. И все это ради меня.
Да у него и правда талант к вранью. Он так уверенно говорит, что совсем не остается сомнений в том, что это чистая правда.
— Спасибо, сестренка, — он ко мне бросается. Обнимает.
— Спасибо, — обнимаю в ответ и цежу сквозь зубы.
— Это тебе дорого обойдется, но родственникам всегда скидку сделаю.
Ну вот как в такой семье, как наша, мог завестись такой… такой… Не знаю точно, кто именно, но не такой, как мы. Он точно с этим Эмином сошелся бы. Одинаковые.
Понимаю, что мои щеки гореть начинают только лишь от воспоминаний.
— Где продукты? — осторожно спрашивает папа.
— Магазины еще закрыты, — отвечаю.
— Ну что ты, милый, в самом деле, — с улыбкой вмешивается мама и кладет руку на его широкое плечо. — Наша малышка очень заботливая старшая сестра. А ты ее ругаешь.
Мама ко мне подходит. Тянется. Обнимает и целует в макушку. Брат рядом стоит и подмигивает мне. Ладно. Первый раунд, можно сказать, прошел в мою пользу.
— Не обращай внимания на него, Вика, — произносит мама и поправляет мои волосы. — Мы только с дороги. Папа устал, только и всего.
Киваю и уже хочу уйти, как мама ловит меня за руку.
— Это что еще такое? — смотрит на шею. — Засос?
Ну все! Вот сейчас мне точно хана.
Глава 5
Эмин
Не поверил, когда мне знакомый позвонил и сказал, что моя младшая сестра в ментовке. В обезьяннике сидит, и не поверите, за что именно ее взяла.
— Гражданка Байсарова, — строго произношу, замечая Иви.
— Прости, — опустив невинно глазки в пол и ломая свои пальцы, произносит тоненьким голоском.
— Амнистия. С вещами на выход!
Она глаза округляет, на меня смотрит. А потом тут же к решетке бежит, ждет, когда служитель закона откроет дверь.
— Эмин, — она ко мне в объятия кидается. Едва ли не плачет.
И вот кого она хочет обмануть? В клетке воздуха мало и от недостатка кислорода она перепутала меня с родителями? Это на них все эти щенячьи уловки действуют, я-то вырос с тремя младшими сестрами. Про женское коварство я знаю как никто другой.
— Боже мой, — нараспев звучит голос друга. Если что, он у меня как раз помощник следователя. Он-то и позвонил мне. — Какая трогательная встреча. Камера как? Удобная? Специально для семейства Байсаровых.
Малая от меня на него взгляд переводит. Руки в кулаки сжимает. Мнется. Но в атаку не бежит. А вот это уже интересно. С чего бы? Эта любимая родительская егоза всегда всех под себя строила.
Помню, в детстве мама часто утром спрашивала, что ее семейство хочет на завтрак. Мы с сестрами отвечали, что хотим омлет или сырники, но когда Иви морщила свой носик и говорила, что хочет блины с творогом, то ответ был очевиден. Мама говорила, что выбор был единогласный в пользу блинов с творогом. Ну, а если наша троица (я из тройняшек и самый первый) была против, то Иви тут же в слезы кидалась. Мама жалела ее. Папа тут же подарок заказывал, а к вечеру она к нам приходила и обнимала нас всех. Говорила, что очень сильно нас любит и переживает, что мы с ней не разговариваем. В общем, та еще интриганка. Из нас четверых вить веревки она умеет лучше всего.
— Давид Сергеевич, — спокойно начинает сестренка, и я даже внимательно ее взглядом обвожу. — Мне кажется, что крайне непрофессионально так разговаривать. Тем более что мы уже выяснили, что это было банальное недоразумение. Думаю, вам стоит снова пройти обучение профессии. Это ведь азы, а их проходят на первых курсах.
Во дала малая! Я в ахуе.
Иви поправляет свой хвост и, вздернув курносый носик, медленно направляется к выходу.