Выбрать главу

За все годы съемок ему неплохо платили, и, по совету отца, часть средств он инвестировал в прибыльное дело. Именно это и помогало Дмитрию жить безбедно. Иногда он зарабатывал на съемках рекламных роликов, короткометражек или на корпоративах, хотя ему совсем не нравилось развлекать пьяную публику.

Все это время Дима не переставал мечтать о большой роли. Он знал, что из-за его имиджа здесь ему никогда не стать кем-то, кроме Ильи Назаренко, и по этой причине он решил переехать в Штаты. В Нью-Йорке дела у него шли так же плохо. Тогда парень понял, что как актер он не удался, и после года за океаном вернулся на родину. В Москве он старался исправиться, но каждая попытка заканчивалась провалом.

Поэтому в свои двадцать четыре года он мог гордиться разве что количеством неудачных прослушиваний, а также числом девушек, которые у него были. Но парень не хотел вспоминать об этом, особенно после «того» разговора с Аней.

С их последней встречи в ресторане прошло более двух недель, но слова девушки не выходили у него из головы. Во многом она была права. Он действительно использовал людей в своих целях, когда встречался с дочерьми известных продюсеров, режиссеров или кинокритиков, в надежде получить роль через протекторство. Однако парню это никогда не помогало.

Также Анна не ошиблась в том, что из-за сложившейся репутации его карьера заканчивается, едва начавшись. Его на самом деле не приглашали в кино потому, что знали: рано или поздно Дмитрий Шевелев их подведет.

Дима часто прокручивал в голове слова Ани. Он не знал, что ответить ей в тот вечер, и ему ничего не оставалось, кроме как язвить и усмехаться в надежде, что девушка растеряет запал и не станет разом вспоминать все его грехи. Она кидала острые, как бритва, слова, и ему было невыносимо слышать о себе то, о чем он и так знал, но боялся признаться. Без сомнения, парень был лжецом, эгоистом и неудачником, но из уст Анны это звучало гораздо обиднее.

Однако Дмитрий не мог стереть из памяти не только ее речь, но и саму девушку. Прошло уже достаточно времени с момента их расставания, но эта история не отпускала его. Не отпускала с той минуты, как он увидел ее в ресторане полгода назад на дружеской встрече.

Шел февраль, а Аня по-прежнему не выходила из его головы. Он был бы рад забыть ее, хотел бы отвлечься от мыслей о ней, но не знал, как это сделать. Он мог поступить, как обычно вел себя в таких случаях, но ему было противно даже думать о том, что он найдет кого-то еще на ее место; было скверно просто представлять других в своих объятиях.

Временами он вспоминал ее глаза, улыбку, ямочки на щечках, мягкие на ощупь локоны и понимал, что отчаянно скучает по Анне. Но ее не возвратить. Дима сделал все, чтобы девушка от него отвернулась, и она не простит его, даже если он попытается исправиться. Хотя это бессмысленно. Если ссора все-таки случилась, значит, так должно было быть, значит, им было не суждено продолжить отношения. Парень верил в судьбу и никогда не старался перечить ей.

Дмитрий осознавал, что сильно обидел девушку в тот день, когда Ксюша застала их вместе. Ему действительно стоило хорошо подумать, прежде чем вести Анну в квартиру бывшей сожительницы. В тот момент он просто хотел забрать свой паспорт и даже не предполагал, что Ксения может появиться там, но, тем не менее, хорошо, что все вышло именно так. Его отношения с Аней действительно затянулись, и, если бы они тогда не расстались, Дима все равно нашел бы возможность все испортить. Как только он понимал, что его отношения с девушками переходят на новый уровень, всегда что-нибудь вытворял, из-за чего от него отворачивались. Дима объяснял это тем, что боится обязательств и на интуитивном уровне старается их избежать. Роман с Ксюшей был тому подтверждением.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он встретил ее в тот момент своей жизни, когда был намерен измениться, доказать окружающим и, в том числе, себе, что он не ловелас, а серьезный, деловой человек. Он верил, что рядом с ней сможет стать лучше. И он действительно становился другим, но Ксения оказалась слишком хорошей девушкой. На ее фоне Дима все равно оставался подлецом, как бы не старался исправиться.