Николас злобно выругался и виновато на меня покосился:
— Придется остаться. Если сейчас попытаемся уйти, то нас обвинят в порче помоста. Хоть мы этого и не делали.
Я пожала плечами в ответ:
— Не вижу проблемы. Не головы же здесь будут рубить? А остальное переживу. — Но виновато опущенные глаза моих спутников мигом заставили меня насторожиться. И я вцепилась в рукав рыжика: — Николас? Что не так?
Ответ пришел с совершенно неожиданной стороны.
Пока я пыталась получить от рыжика хоть какую-то информацию, седой и гном куда-то исчезли, вытолкнув вперед вместо себя нас. Хотя, ладно. Рыжик и остроухий наверняка все видели. Это я была настолько невнимательной, что не заметила, как нас прижали к импровизированной ограде в виде натянутого между столбиками каната. Прямо у самого перекошенного на одну сторону помоста. Возле которого прохаживался… директор Хогвартса!
Я онемела, глядя на этого персонажа. А Дамблдор, непрестанно тряся белоснежной бородой почти до пояса и что-то злобно бормоча себе под нос, мерил шагами пространство перед помостом. Кажется, колдовал. Фиолетовая мантия, точь-в-точь, как в кино, недовольно шуршала, будто жаловалась, что ее потревожили.
Поттериану я всю не смотрела, и тем более не читала. Но из обрывков того, что всплывало в голове, можно было сделать вывод, что директор киношной магической школы был добрым магом. А этот… В тот момент, когда Дамблдор Виаля проходил мимо меня, меня будто вьюгой окутывало. Злость этого персонажа я ощущала буквально на языке.
Для меня это оказалось настолько неожиданным, настолько странно было видеть привычно доброго персонажа сказки ставшим вдруг резко отрицательным, что я даже не подумала сопротивляться, когда «добрый дедушка» вдруг протянул руку, схватил меня за волосы и рывком приблизил мое лицо к своему. Словно в кошмарном сне я наблюдала, как он с наслаждением втягивает воздух у моих губ:
— Девственница!.. М-м-м-м… Это очень хорошо! Значит, демону будет больнее!
Это был шок. Полный и всеобъемлющий. Ничем другим я не могу объяснить то, что после этих слов позабыла про боль от натянутых волос и слабо пискнула:
— Демону?..
— Ну да, — «Дамблдор» наконец соизволил меня отпустить, — демону. Нечестивец решился разжиться драгоценной магической энергией и пробрался в Виэль. Но угодил в расставленную ловушку. Теперь его будут пороть плетьми за кражу магии до тех пор, пока демоническая сущность не покинет человеческое тело. Обычное дело.
«Дедуля» наконец отодвинулся от меня. И когда он отходил назад к помосту, мне показалось, что в стеклах круглых очечков, сидящих на старческом носу, зловеще блеснули языки пламени. Я растерянно оглянулась на рыжика, совершенно позабыв о том, что все еще сжимаю в руках Фрая:
— Это кто?
Ответил мне полупридушенный оборотень:
— Верховный инквизитор! Кхе-хе… Светлана, ты меня сейчас задушишь!
Растерянно опустив глаза вниз, я увидела, что обеими руками судорожно прижимаю к солнечному сплетению несчастного котика, уже почти свесившего из приоткрытой пасти розовый язычок.
— Ой! Прости!
Боязнь задушить нечаянно Фрая привела к тому, что мои пальцы рефлекторно разжались. К счастью, Николас уже достаточно пришел в себя, чтобы поймать несчастного котика. И снова сунуть его мне в руки со словами:
— Плохо, что Верховный обратил на нас внимание. Теперь не получится уйти до самого конца экзекуции. Даже если Призванная упадет в обморок, нам придется привести ее в чувство и смотреть до конца. Слишком уж инквизиция любит, когда чистые и невинные интересуются казнями темных.
Сознание зацепилось за слово «казни». По спине пробежал холодок осознания. Но ведь Дамблдор говорил, что демона всего лишь будут пороть, пока демоническая сущность не покинет тело! Неужели… Неужели это означает до смерти? Меня затрясло в ознобе.
— Я буду вынужден доложить моему принцу о твоей непростительной беспечности, дракон! — послышался желчный голос из-за спины. И я нашла объект, на который можно было выплеснуть эмоции. — Это по твоей вине Призванная влипла в историю с казнью!
В тот момент я позабыла о данном себе обещании больше не позориться и не закатывать истерики публично. Вообще больше не истерить. Меня снова будто волной накрыло, и я волчком обернулась вокруг своей оси, поймав холодный взгляд эльфа: