— Если разобраться, милейший лэро, вы виноваты не меньше, чем Николас! Дракон хотя бы был занят тем, что развлекал меня! А чем были заняты в это время вы?
Эльфу не понравились те интонации презрения и злости, которые я щедро вложила в свои слова. Но возражать он не стал. То ли почувствовал, что дешевле будет уступить взбешенной попаданке, то ли действительно признал за собой вину. Я понять не успела. Потому что толпа вдруг всколыхнулась, отпрянула в сторону от канатного ограждения и будто бы уплотнилась. Рыжику и эльфу пришлось быстро переместиться с места на место, чтобы уберечь меня от воздействия взбудораженной толпы. А потому я далеко не сразу увидела, кого ведут по проходу…
Его обнаженный торс с мощными словно у бодибилдера плечами опутывали светящиеся зловещим синеватым светом цепи. Смуглое, как у испанца или итальянца, лицо с резкими и хищными чертами обрамляли спутанные черные волосы до плеч. А в них играли багровые блики. Он шел по проходу в сопровождении таких же фиолетовых балахонов, как и у «Дамблдора», правда, из ткани попроще, из чего я сделала вывод, что это тоже инквизиторы. Только рядовые. Недаром они не отказывали себе в удовольствии причинить лишнюю боль пленнику: то один, то другой тыкали мужчину какими-то палками в обнаженный торс. И в момент соприкосновения палки с телом вспыхивало такое же синеватое свечение, которое шло от и цепей. После тычков на смуглой коже проступали кровоподтеки. Ненадолго. Они очень быстро исчезали. Но все равно было видно, что мужчине очень больно.
Над взволнованной толпой словно дыхание ледяного ветра пронеслось полное ужаса и затаенного восторга: «Демон! Настоящий!». И в это мгновение мужчина тряхнул спутанными волосами, отбрасывая их с глаз, и наши взгляды встретились.
Мне сложно объяснить, как это все вышло. Но в один миг шум на площади будто умер. Исчезли все те, кто пришел полюбоваться на чужие страдания. Я забыла про то, что по-прежнему держу на руках Фрая. Во всей Вселенной остались лишь я и опутанный цепями, но не сломленный, гордый как император, незнакомец, в чьих темно-карих глазах, несмотря на расстояние, я видела отражение себя.
Мгновение растянулось в вечность. Звенящую и опьяняющую. Меня затопило какое-то предвкушение, радостное ожидание, ликование. Казалось, сейчас случится что-то очень хорошее. И оно случилось…
Я вздрогнула всем телом, разрывая зрительный контакт с тем, кого назвали демоном, когда прямо передо мной искристо замерцал воздух. Стоящий по ту сторону сияния «Дамблдор», про которого я совсем позабыла, замер, смешно раскорячив обе руки перед собой, будто на них была намотана невидимая пряжа, и приоткрыв рот в правильной форме буквы «О». Я отметила это краем сознания. Потому что сияние уже угасало. А на его месте появился… огромный козел!
Животное было очень необычным и в холке оказалось мне почти по плечо. И я невольно сделала шаг назад, наступив кому-то на ногу. Крутые козлиные рога, плавно завиваясь аккуратными изгибами, казались каким-то невиданным орудием мести. А в глазах с характерным горизонтальным прямоугольником зрачка отплясывало какой-то дикий танец пламя.
Покосившись на меня, козел поморщился, понюхал воздух, что-то недовольно мемекнул, как самое обычное домашнее животное, дернул хвостом и внезапно выдал целую автоматную очередь из «козьего горошка». Часть какашек попала в толпу, кому-то, кажется, прилетел подарочек прямо в лоб, и зеваки слева от меня недовольно зафукали, впрочем, с опаской косясь на странное животное. Однако, об этом инциденте почти сразу забыли, а зря.
Козел, облегчившись, вдруг лукаво мне улыбнулся и подмигнул. Я оторопела. А потом потрясла головой, предварительно зажмурившись. Что за ерунда? Если собаки умеют улыбаться, то у коз в принципе отсутствует какая-либо мимика. Я что, на солнце перегрелась? Или мне просто мерещится? Но уже в следующую секунду я позабыла о странном явлении: козел, низко и угрожающе наклонив голову с монументальными рогами, ударил копытом о землю как заправский бык, снова мемекнул и помчался на «Дамблдора»!
Козел бежал лениво, высоко подбрасывая колени, словно гарцующий жеребец. Больше красовался, чем бежал. И все равно в условиях тесноты и ограниченного пространства очень быстро догнал инквизитора и наподдал ему рогами под зад. Аккуратно так наподдал. Будто опасался испортить рогами инквизиторскую богатую мантию. Толпа ахнула. Инквизитор, вскрикнув, от неожиданности и страха пустив петуха, запутался в подоле собственного балахона и грохнулся на четвереньки.