Он выбрал для себя первого попавшегося андроида мужского пола и внедрил свой разум туда. Это оказалась дорогая модель для сексуальных утех.
— О ДААА, БИЛЛИ! — орала, скачущая на нем, жирная пожилая тётка.
Норман одним грубым движением скинул з себя пожилую женщину и вскочил с дорогой, ливетирующей над полом, кровати.
— Что случилось, Билли? — спросила шокированная старуха.
— Я всё знаю… знаю, как ты называешь меня при подругах... Значит я для тебя просто железяка? — Норман своей искусственной кожей на лице скорчил настолько обиженную мину, будто у ребёнка отобрали пачку любимых конфет.
— Что?.. Билли, но я тебя так никогда не называла. Ты же знаешь, что я люблю тебя.
Норман обернулся и стал по-быстрому одеваться. Старушка только и могла, точно рыба открывать рот и пытаться подняться с пола. Из-за её необъятных форм, эта функция её тела уже давно была недоступна.
— Помоги мне, Билли. — Но Норман в теле андроида Билли уже открывал дверь в холл особняка. — Я приказываю тебе — СТОЯТЬ! — проорала взбешённая тётка. Норман замер, как статуя. — Подойди и положи меня на кресло, сраный андроид. Опять сбой в системе. На этот раз я засужу эту компанию к чёртовой матери.
Норман к этому времени подошёл к старухе походкой безвольного робота и наклонился над ней, а затем сказал:
— Ты такая страшная, старая и толстая, что аж блевать охота. — Старуха уставилась на андроида глазами в пять копеек. — Каждый раз, когда я оставался один посла секса с тобой, я блевал и плакал, проклиная тот день, когда ты меня купила, потаскуха поганая.
Старуха взвыла от негодования и застучала толстыми короткими ножками по полу. Напоследок Норман улыбнулся ей в лицо и больно шлёпнул по свисающему до пупка соску. Последним, что он услышал, закрывая за собой дверь, был плачь и обещания пустить его на гайки.
3
Выйдя из особняка, Норман попал на просторную, светлую улицу богатого района города, над которым даже разогнали тучи, чтоб для богачей всегда светило солнышко. Везде разгуливали андроиды со своими хозяевами в парящих над землёй креслах. Они выглядели зажравшимися и абсолютно беззаботными. Им было плевать на Нормана — ещё одного смазливого андроида для потрахушек — также, как и ему на них. Он зашагал вниз по улице.
Наткнувшись на какой-то клуб, куда всех желающих зазывала голограмма полуобнажённой девушки, Норман с предвкушением перешагнул его порог. Внутри царили смех, громкая однотонная музыка, запах алкоголя и тупые рожи упоротых наркотиками подростков. То, что нужно.
Норман подошёл к барной стойке и нажал на кнопку вызова бармена. Обслужив последнюю клиентку, бармен-андроид подкатил к Норману.
— Чего пожелаете? — Голос звучал добродушно и даже по-человечески.
— Самого крепкого пойла на диком западе. — ухмыльнулся Норман.
Тут андроид — чернявый паренёк со щетиной на лице и колёсиками вместо ног — замер.
— Ты андроид. — сказал бармен уже более механическим голосом.
Хоть и у Нормана по-прежнему не было лёгких, он вздохнул, перевалился через барную стойку и схватил бармена за руку. Таким образом он внедрился в его программу и снял запрет с обслуживания невоодушевлённых существ. После этого андроид-бармен на некоторое время замер, уставившись в одну точку.
— Ну что, нальёшь мне или как? — спросил Норман.
— Сию секунду. — ответил очухавшийся бармен, и тут же принялся наливать в стакан генномодифицированную водку.
Всё это заметила сидевшая неподалёку девушка. Она подсела к Норману. Когда тот посмотрел на неё, то заметил, что она пялиться на его шею, где был выжжен номер серии секс-андроида, чью тушу сейчас занимал Норман.
— Чего шары выкатила? — спросил Норман.
Девушка, голову которой не обременяли волосы, а разноцветная, движущаяся татуировка в виде листьев деревьев, немного опешила от такого хамства со стороны неразумной железяки, а потом спросила:
— А ты как заставил его налить тебе? Насколько я знаю андроиды-бармены не могут обслуживать других андроидов.
— Тогда ты нихрена не знаешь. Можешь быть свободна.
К этому времени на стойку поставили полный стакан разноцветной водки. Девушка не уходила, но это никак не заботило Нормана. Он перелил содержимое стакана себе в рот. Даже девушка поморщилась от такого зрелища, но он… он ничего не почувствовал.