Пассажиры вышли из аэромобиля. Норман спрятал пистолет за пояс в машине. Мика же демонстративно сделала это на улице.
— Что можешь предложить? — спросила Мика у, только сейчас опустившего худющие руки, деда. На нём были старые, заплатанные тряпки. Лицо и голова заросли седыми волосами, а на правой руке недоставало несколько пальцев.
— Мой брат умирает. Может его тело вам подойдёт?
— От чего умирает?
— Ну там… от… ну, чертянки.
— И сколько уже тела поражено? — всё так же деловито спрашивала Мика.
— Да там всего чуть-чуть… — неубедительно прохрипел старик.
— Сколько?
— Руки…
— Спину уже задело?
— Ну как сказать… там это…
— Ясно. Потом придётся ещё и протезировать всё тело, а это в сто раз больше бабок чем за всё тело. Нам не подходит.
Старик, понурив голову, поплёлся далее своей дорогой. Было заметно, что он не особо то и рассчитывал на успех.
Таких было немало. Одни предлагали своих родных и знакомых, которые были при смерти, но те как правило ужасно выглядели. Другие предлагали иные варианты, подразумевая похищение (за отдельную плату можно было похитить человека даже с высших кварталов). Но от таких предложений резко отказывался сам Норман.
Весь путь сюда он чувствовал незнакомое ему до сих пор смятение. С каждой минутой эта идея нравилась всё меньше и меньше. Да, он хотел глотнуть крепкого и почувствовать его вкус, хотел попробовать сахар и соль, хотел ощутить лисий мех на щеке и чужую человеческую кожу под рукой, но не ценой жизни человека. Даже если бы этот человек умер своей смертью, Норману было всё равно как-то не по себе. Одно дело надеть на себя тело бездушного робота, а тут был живой человек со своими страхами и переживаниями, со своими радостями и причудами…
7
Аэромобиль опустился к очередному голосующему на улице. Этот отличался от всех предыдущих. Крепкий, высокий, бородатый мужик, походивший на лесоруба из древних сказок, был ухоженней и опрятней остальных. На фоне всеобщей бедности, грязи и безнравственности фигура этого человека словно была обведена чистым контуром опрятного художника. Хоть и деньгами от него не пахло. Мужик был также нищ и беден, как и все вокруг, о чём можно было судить по обуви и са́мой дешёвой одежде, но он старался всячески скрыть это.
— Здравствуйте, — поприветствовал мужик. Голос оказался… добрым. — Я Гарри.
— Привет. Я Мика, а это мой друг Норман. Что можешь предложить?
Гарри поджал губы, не зная, как начать. Через несколько мгновений неловкого молчания он махнул им рукой, мол «идём за мной»:
— Пошли ко мне в ячейку, там поговорим.
— Нет, — отрезала Мика. Она стала щуриться и отходить, взявшись за рукоятку пистолета за поясом. — Говори здесь, либо до свидания.
Мужик опустил плечи, точно в одно мгновение на них взвалили все грехи мира. Взгляд стал обречённым, а на лице отчётливо читалась безвыходность. Тяжело засопев, он произнёс:
— Моё тело вам подойдёт?
— Чего? Ты что спятил? — Мика настолько опешила, что даже отпустила пистолет. — А-а, я поняла, ты чем-то болен, т.д. и т.п.
— Нет… Давайте пройдём в дом, там мне будет легче.
Мика уже хотела было распрощаться со странным клиентом, но тут вперёд выступил Норман:
— Пошли.
Гарри посмотрел на андроида класса «интим развлечения». Он никак не мог знать, что там сидит искусственный интеллект по имени Норман, но всё же он кивнул ему… кивнул с благодарностью, будто человеку.
Немного поколебавшись Мика согласилась, приказав Норману быть наготове. На всякий случай она открыла дверцу аэромобиля и попросила Ар2 пойти с ними. Робот с готовностью согласился — ему уже надоело сидеть в салоне.
Однокомнатная ячейка Гарри находилась на втором этаже здания. Первым вошёл хозяин жилища, приглашая остальных. Мика подтолкнула робота, чтоб тот разведал обстановку. Ар2 покатил внутрь, на повороте покрутил куполообразной башкой и пропиликал:
— Безопасность.
Вторым вошёл Норман. Пройдя в тесную комнатушку, он замер. Девочка лет пяти лежала на кровати и корчилась от боли и судорог, открыв пересохший рот и тяжело дыша. Её кожа была явственно жёлтой и блестела от пота.
— Кто это папа? — через боль простонала девочка. — Доктора?
— Лежи спокойно, солнышко. — Гарри подбежал к девочке и стал гладить её по головке. — Это Эми моя дочка. У неё… проблемы с внутренностями… смертельные проблемы.
— Мученица?
Гарри грустно кивнул. На глазах тут же выступили слёзы.