- И что мне теперь с вами делать прикажете? А?
Я сидела напротив него, руки мои от возмущения взметнулись, голова немного запрокинулась, и я почувствовала, как сползает краб с моей головы. Ёлки, давно надо было его выкинуть: плохо держит. Волосы разметались по лицу. Полковник крякнул, чуть не подавившись чаем. Я не стала поднимать упавший краб, только стала автоматически заплетать волосы в косу. Получилась она так себе, потому что длиной они у меня чуть ниже плеч. Голос его вдруг осип.
- Не надо ничего с нами делать, просто принимайте ухаживания, и может, не всем скопом, а по отдельности?
- Нет, только так! Вершинин, не уговаривайте меня, не получится. Да, и не забудьте еще про другое условие: женщины хотят праздника!
Чай я уже закончила пить. Что-то я дала волю эмоциям, но быстро собралась, скрестив руки на груди. Допив вторую чашку, он придвинулся через стол ко мне, что я невольно отстранилась.
- Вы меня называете по фамилии? – медленно выговаривая слова и глядя прямо мне в глаза, словно пытался меня загипнотизировать, мужчина пронизывал взглядом. - В этом есть что-то… - подумал, резко откинулся на спинку стула. - А мне это нравится.
Свет от окна прошёлся по его лицу, мазнул по глазам, цвет которых сложно было определить. Почему-то остро захотелось узнать, так какого цвета эти барсьи глаза. Он хотел вывести меня из терпения. Не на ту напал! Я даже бровью не повела. Спокойно наблюдала за ним – вот барс, снежный барс!
- Могу и по имени-отчеству.
- Не нужно, Василина. Спасибо большое за великолепные блины.
- Да пожалуйста! Приходите в гости, – мой голос сама вежливость, не больше!
Я поднялась, показывая, что разговор окончен. Стул мой, отодвинутый в сторону, что-то раскокал. По звуку поняла: краб. Туда ему и дорога! Мужчина скривился от звука, но встал тоже.
- Я провожу вас.
В коридоре он вспомнил, что забыл в кухне свою куртку. Вернулась за ней и даже охнула от веса:
- Ого! Что у вас там, гараж? Тяжёлая!
- Гараж? Надо же! Обычно спрашивают про кирпичи! Всё что необходимо!
- У меня сумка весит почти столько, как ваша куртка.
- И вы носите такие тяжести?
- А куда деваться! Всё своё ношу с собой!
Я подошла ближе, и стало опасно – мне опасно. Я почувствовала запах великолепного парфюма. Синие, почти чернильные глаза пристально следили за мной. Наконец я рассмотрела эти наглые глазищи! Куртку он взял из рук, слегка коснувшись моих пальцев, задержал на долю секунду в своих. Вздохнул, накинул на плечо, поворачиваясь к двери, и вдруг нагнулся и поцеловал меня в висок. Я обомлела. Лукаво улыбнулся, открыл дверь:
- До свидания, женщина моей мечты! Будет вам праздник, обещаю!
- Бай, Вершинин! – первое, что пришло в мою голову. Смех мне был ответом. Вот нахал, чеширский котяра. Сердце моё учащенно забилось. Что-то оно с запозданием отреагировало на вершининский пассаж. Было о чём подумать. Интересно, что же со мной происходит при его приближении ко мне? Вроде не тургеневская девушка, даже наоборот, сильная, циничная деловая женщина. Вот разрабатываю стратегии по сопротивлению с некими особями мужеского пола. Налила себе ароматного чая, заваренного с разными травами, вышла на лоджию и увидела отъезжающий шоколадный джип, что ночью видела во дворе. Да, девушка, давненько у тебя не было отношений. А за окном серые тучи как-то быстро собрались, словно сбежали с совещания с верховным начальником, и, сопровождаемые грозой с молнией, разом махнули дождём на землю. Поставив чашку на столик, я прикрыла балконное окно, оставив его слегка открытым. На руки упало сразу несколько капель, будто верхняя ветка бросила их в меня, мол, думай, красавица, но не теряй головы. Я иногда с ней общаюсь, с этой акацией, только она одна знает, что у меня на душе. Некоторые ветки достают до моей лоджии. Я её посадила еще с бывшим мужем, когда родилась Юля, поэтому она мне была дорога. Первые годы мы вместе за ней ухаживали. А потом - всё некогда. Позже выросли новые её детеныши. Но эта… Я ей даже имя дала – Ция. За эти годы она вымахала как раз до нашего этажа. Мы с дочерью её очень любили. Вот и сейчас я ей поверяла свои думы. Сколько так сидела, не помню. Снова громыхнуло. Чай уже остыл. Да, август заканчивается. Скоро новый учебный год, группы практически собраны, администрация обзванивает «старенький» состав. Надо бы заехать в городской комитет, куда я сдала документы по модернизации деятельности. Дел – две кучки с маленькой горкой. Мои думы свернули к моей любимой школе.
Нужно заняться нашими женскими делами. Что-то на краю сознания мелькнуло, я эту мысль, пока она не улетучилась, быстренько притянула за хвост. Надя и жена Орлова. Тут же позвонила дружку любезному, озвучила ему свою шальную мысль, Тошка хохотнул и сказал, что всё разузнает. А я уже корректировала наши планы. Мне показалось, что должно пойти всё не просто хорошо, а отлично! Спустя время Антон сообщил, что жена Орлова отдыхает в санатории уже как четыре дня. Я удивилась, что не на Мальдивах. Узнала из инета, где он находится, вспомнила, что это было место, где я однажды была, и, переодевшись, стартанула туда. Дочери написала, чтобы меня не теряла. Если появится желание, пусть приготовит ужин.