- À plus tard, mon amie4!
Вот барс кошатый! Надо узнать у девчат, друзья его тоже их окучивают? Пока доехала до дома, уже знала, что и два товарища господина полковника пытались с каждой из подруг лично встретиться, те стояли на смерть – нет! Да, и снова им прислали по букету! Мне пришлось им сказать, что я встретилась с Вершининым. И сообщила тот же вердикт. Похохотали, об идее с женой Орлова я пока им не стала говорить. Посмотрим.
Припарковалась возле подъезда. Вышла из машины и стала прямо тут делать небольшую зарядку: разминать шею, торс, ноги. Соседки, сидевшие на скамейке, закудахтали, и где же это я была, раз делаю зарядку. Я кратко ответила: ездила по делам. Не люблю я эту публику: вмиг растрезвонят, где, кто, с кем, - вместо интернета расскажут всё, дай только тему. Они же мне и доложили, моя «краля»-дочь дома.
Иногда, устав, как бобик, я жалею, что живу на четвёртом этаже. Сегодня был как раз тот случай. Поднявшись наконец на свой этаж, я обнаружила возле двери корзину с шикарным букетом – несколько фиолетовых ирисов в обрамлении разноцветных альстромерий. Обалдеть! Открыла дверь.
- Юль! Что там за букет возле дверей?
Та слетела с лестницы:
- Представляешь, курьер привёз цветы и не знает, кому именно, у него только адрес. Я и сказала, что хотите делайте с этим букетом, нам он не нужен!
- Ну даёшь, как поёшь! Так там должна быть открытка! Юль, ты будто никогда букетов не получала? Мне же присылают сколько! Ну дочь!
Я подняла благоуханную корзину. Аккуратно поискала и обнаружила маленькую карточку с надписью «Женщине моей мечты!» Девочка моя подлезла под руку:
- Ого! Ну, маман, блеск! Это утренний мужчина?
Я кивнула.
- Ма, он классный – и букет, и мужчина!
Мы рассмеялись. Поставила его на стол в зал. Юлька позвала кушать, оказывается, она и пирог с мясом приготовила, и салат забубенила – хозяюшка моя. Отужинав, с чашкой чая я вышла на любимую лоджию. Окучивают! Ох, красавцы! Ведь узнал же, какие мои любимые цветы! Но как? Про ирисы знает ограниченное количество людей. Я задумалась. Девы сказать точно не могли, альстромерии, название сразу и не выговоришь, я полюбила недавно. Розы, ромашки, орхидеи – это моя давняя любовь, тем более орхидей в моём доме достаточно, потому что я их развожу. Стоп! Недавно ко мне моя секретарша приставала, какие я еще цветы люблю. Я тогда еще удивилась, зачем ей, потому что день рождения мой уже прошёл. Она ответила, что хочет своей родственнице на юбилей подарить нетривиальный букет. Я ей и сказала про ирисы и альстромерии. Да, вот она – донья Марина! Чай допит. Что-то я даже и к сладкому не притронулась, так и осталось лежать в вазочке. Ладно, утро вечера мудренее. Вспомнилась фраза Скарлет О΄ Хары «я подумаю об этом завтра».
- Ма, я тебя зову-зову. – я вздрогнула, чашка выпала из рук и со звоном разбилась о плиточный пол лоджии. – На счастье.
- Блин, Юлька, и чего ты подкрадываешься?
Я села на корточки, чтобы взять крупные части любимой чашки, её дарил еще бывший муж. Руки мелко задрожали, и вдруг слёзы как брызнули, будто из детской лейки.
- Ма, да ты что так расстраиваешься? Я куплю тебе новую чашку. – Юлька испугалась моих слёз - нечасто во мне проявляется слабость. А тут из-за какой-то кружки - просто нервы сдали. Чадо моё, присев рядом, обняло меня.
- Мамуль, не расстраивайся, чёрт с ней. Я знаю, это папа тебе дарил. Значит, так и должно быть. Успокойся, пожалуйста.
Она споро поднялась, взяла веник, быстро очистила пространство. Осколки былого отправились в ведро. Мне даже как-то стало легче, словно от кандалов избавилась. Это последняя вещь, связанная с ним.
- Да действительно, бог с ней, куплю новую. – я вытерла слезы.
- Ну вот и хорошо. – Юлька чмокнула меня в щеку. - Телефон твой разрывается, он на виброрежиме.
Я взяла телефон, оказывается, семь пропущенных звонков от полковника. Я не стала перезванивать, надо будет, сам наберёт. Угу, тут же телефон задрожал в моей руке. Прошла на балкон. Даже не помню, когда переключила на другой режим свое средство связи! Включила и ступила на пол, чертыхнулась, так как почувствовала под правой стопой невидимый глазу мелкий осколок от разбитой чашки. Заструилась каплями кровь – немного, но палец надо обработать. Отключила трубу. Он снова зазвонил, переключила на громкую связь.
- Что у вас там случилось, Василина?
- Польку-бабочку танцую.
- Да ну? Я со мной станцуете?
- Боюсь, дня три не придётся плясать?
- А почему, что не так с полькой-бабочкой?
- С танцем порядок, а вот с ногой - порезала. – пока с ним говорила, нашла йод, бинт, перекись водорода. Обработала ранку, обмотала ногу. – И почему я снова вас слышу, Вершинин?