Мама обомлела, потеряв дар речи, отец, протянул ему руку, по-мужски поздоровались.
- Я рад, что есть кому позаботиться о нашей дочери. Ин, пойдём, не будем мешать.
- Если вам нетрудно, покормите её, пожалуйста, а то она отказалась от моей помощи. – наконец обрела голос мамуля.
- Хорошо, я обязательно покормлю Василину, уж поверьте бывшему военному.
При выходе папа на неё зашикал, она тихо ему отвечала: «Ну Василина, никогда не дождешься от неё хоть какого-то слова о своей личной жизни. Заразочка!» Также шёпотом переругиваясь, они вышли, наконец. Я выжидательно посмотрела на соседку, та не поняла моего взгляда. Я – ей:
- Оль, оставь нас, будь ласка.
- Ага, - отмерла женщина, - пойду пройдусь. А то что-то на квадратный метр тут столько красивых мужиков появилось. Вдруг кого и себе найду. – хохотнула девушка.
- Ну и как это понимать, - спросила я этого самозванца, - с чего вдруг ты решил назваться моим женихом?
- Красивые у тебя родители, а мама – вообще восточная красавица. Интересно, а ты на кого похожа?
- На бабушку. От ответа не увиливай, Вершинин.
- Так ты с момента нашего знакомства мне даже слова не даешь вставить!
- Что-о-о?! Ну и наглец!
- Так я хотел тебе сделать предложение руки сердца уже после твоих блинов!
- Не ври, а! Вершинин, я тебе ни на йоту не верю! И чего ты приехал?
- Во-первых, проведать, во-вторых, буду тебя кормить. Что тут наготовила твоя мама? – он снова ушел от ответа. Свой пакет поставил рядом с моей кроватью. Нырнул в сумку с материнской провизией, достал оттуда куриный бульон с мясом курочки, ложку и вилку, завернутые в полотенце, салфетки, скибочку бананов, соки фруктовые, три веточки кумкватов, без косточек. Положил фрукты с соком в холодильник, находящийся в палате. Самое интересное, этот барс кошатый действительно стал меня кормить из ложки, игнорируя мои возмущения, что я не маленькая и сама смогу поесть.
- Хочу глянуть, как ты станешь есть левой рукой, ты же правша.
Я надулась, как мышь на крупу.
- Ну не дуйся, давай я тебя покормлю.
- Только аккуратно, пожалуйста.
- Обязательно!
Я села за столик, придерживая зашитую правую руку. Хорошо, баночка была небольшая. В палату тихонько заглянула моя соседка, посмотрела на открывшуюся картину и, почему-то смутившись, быстро ушла. Странно, она никогда не видела, как один человек другого кормит. Хм. Немного поев, я устала и попросила его доесть остатки.
- Ты серьёзно считаешь, что мне этот бульон надо доесть? Я что, ребенок?
- Ну хорошо, я его вылью, всё равно мне негде его подогревать. Вершинин, неужели ты не видишь? Здесь холодильник есть, а микроволновки нет. И что прикажешь делать?
Мужчина громко вздохнул и начал допивать-доедать бульон с мясцом. И довольный даже облизал ложку, мою ложку! Ф-ф-фу!
- А вкусно, между прочим!
Пока он ел, я встала из-за столика, включила чайник и даже достала чашку из своей тумбочки, чтобы попить чайку. Кофе мне пока запретили.
- Ну вот видишь, а ты отказывался. Чайку будешь?
- Буду.
- Тогда будь ласка, фруктов нарежь.
На удивление под чай мы с ним очень мило побеседовали. Соседке, видать, уже надоело гулять, и она зашла, предварительно осторожно открыв дверь, в палату. Мы еще дерябнули по чайку уже втроём, и потом полковник вымыл посуду, ложку, положил аккуратно на столик сбоку, чтобы мне легче было брать, и засобирался уходить.
- Ты там глянь то, что я тебе принёс.
- Непременно.
И, глядя мне своими глазами василиска, нагнулся ко мне и мягко поцеловал как обычно в нос, я слегка поморщилась, и в губы – ну очень продолжительно, почти захватив их в свой плен, у меня аж сердце захолонуло. Я заметила, как расширились его зрачки. Ого!
- Я обязательно завтра буду у тебя. – голос его стал приглушеннее.
- Зачем? – мой тоже прозвучал более интимно. – Не нужно. Родители появятся, скучать не дадут.
- Приеду, - сказал, как припечатал. И во всём лице была такая улыбка, что кот чеширский померк перед ним. Я в ответ тоже мягко улыбнулась, но с язвинкой, - ну-ну, барс кошатый. Он весело засмеялся и сияющий ушёл, махнув мне рукой.
Конечно, мне немножко было неудобно, что за нами наблюдала соседка, но это даже добавляло некой пикантности всей ситуации. Вот совсем немножко!
Я вышла в холл, прогулялась по этажу, унимая бешено скачущее сердце. Этот мужчина постепенно ломал мою дамбу, выстроенную за очень много лет. Я боялась ошибиться. Полковник вызывал во мне противоречивые чувства, но главное – я была к нему совсем не равнодушна. Ох уж это сердце женское – вот хочется ему верить в чудо чудное! И интуиция кричала – верь, это твой человек!