Остаток дня прошёл в чтении журналов, что принес Вершинин мне, и сказок Ш.Перро – вот это выбор чтива для пребывания в клинике! Его фрукты я тоже отправила в холодильник. Угостила Ольгу, которая уже завтра выписывалась, – ей выправляли разбитый нос. Звонили подруги, справлялись о моём здоровье, даже Васильев с Орловым поинтересовались моим самочувствием! Чувствовала себя звездой, жалко, короны нет! Надо позаимствовать у Киркорова.
Два дня пролетели быстро. Весело было: посещали и родители, и полковник, скрашивающий мое времяпрепровождение в центре. Удивительно, но шов заживал на мне быстро, как на собаке. Я даже удивлялась такой высокой активности регенерации кожи. Синяки совсем сошли с моего тела – ура! Савун также был поражен: может, что-то спровоцировало в моем организме на такие скоростные процессы? Я только плечами пожимала.
Насчет Вершинина Ирина просветила: у него в Екатеринбурге была квартира, поэтому он и находился спокойно в городе. Там проживал его старший сын Андрей с семьей. Понятно. С каждым его приходом мы много и долго общались, я узнавала его другим. Оказывается, мы могли общаться просто, без закавык и занозистости. Рассказал, как в одной из военных операций получил рану на лбу. А на предложение пройти курс пластической хирургии категорически отказался: так женщины млеют от него, хитро объяснил, глядя на меня. Я сделал вид, что не слышала. Но себе на ус намотала.
12
Выписывали меня в пятницу. Я настояла, чтобы родители даже не вздумали приезжать в клинику. Я на машине: доберусь сама. Приехал Вершинин, который сопровождал меня на своем джипе до родного города. Между прочим, сообщив девчонкам о предстоящей пати-вечеринке, те чуть мне мозг не взорвали: это же надо выучить танец, слова песни - когда, как и где репетировать! Я их успокоила: постановкой танцев займётся тренер, работающий у меня, звукорежиссер и преподаватель по музыке, профессиональный исполнитель, размещаются недалеко от моей работы. Спокойно, девочки! Всё в ажуре! Находите песни, музыку и вперед! Так что разрулила все проблемы и радостная ехала домой. Только еще на процедуры надо походить, чтобы проверить швы и потом их снять, - в нашей больнице.
Вот с такими думами я ехала по хорошей трассе – впереди Вершинин, за ним – я. И вот уже почти через два часа поездки замечаю, что Вершинин куда-то мотанул вперед. Я как ехала 90 – 100, так и держала скорость. Осень уже вступала в свои права, погода стояла чудесная – лето с осенью словно подружки. Любовалась, наблюдая за дорогой, и на лесной массив, уже потихоньку меняющий свой зелёный убор на многоцветие. И тут в зеркало заднего вида обнаружила, как откуда-то слева возник небольшой грузовик «Газель» из серии, насколько знаю, полноприводных, что-то с ним не то: как-то странно себя ведёт - то виляет, то прямо. Я немного струхнула – пьяный водитель что ли, сбавила скорость. Хотела звякнуть Вершинину через блютуз, но, подумав, не стала этого делать. И, когда уже хотела остановить свою Киюшечку, водитель «Газели» как меня бортанёт справа при обгоне. Я успела только почувствовать, как меня снесло через кювет. Ударилась о потолок, раз-два, и тьма…
Да что ж такое, почему снова так ломит всё тело? Дежа вю? О-о-о-о-ох-х, как же всё болит. Еле разлепила глаза. В голове гудит! Еле сообразила, что нахожусь в своей машине, примятая подушками безопасности сбоку и от руля, пошевелилась под ними: вроде всё цело – и несчастная рука, и ноги. Пытаюсь вылезти, не получается: дверь заклинило. Не пойму, вверху я или внизу. Пытаюсь сориентироваться, на боку - точно! Не могу дотянуться до упавшей сумки, где находился телефон, чтобы хоть кому-то позвонить. Изо всех сил пытаюсь руками снова открыть дверцу - никак. Попыталась выцарапать себя из ремня безопасности – подушки с ремнем держали меня намертво. А гудит-то в моей головушке, словно колокола в храме. Слышу, кто-то пытается открыть мою дверцу. Вдруг ощущаю, что при шевелении корпусом подушки стали потихоньку сдуваться. Ура, может, я всё-таки выберусь! И снова знакомый голос с матами, перемежающимися с моим именем.
- Василина, ты живая? Целая? Сейчас приедет полиция и МЧС! Василёчек, любимая, ты только живи!
Снова и мои, и попытки полковника выколупать меня из машины. И, о радость, у него или у нас получается! Вершинин открыл дверь, тянет меня, я ору как-то странно и отрубаюсь… Меня кто-то мацает по всему телу ручищами. Стон, - мой, кажется. Какие-то звуки неясные, почему-то трубные, будто хор басов через меня прошёл. О-о-ой, что ж так болит всё тело? И голова? Где-то на краю сознания – дочь, клиника, родители, любимый мужчина, его безумные испуганные глаза и потолок в клеточку, потолок-потолок! И темнота тоже странная, словно обволакивает и пытается меня обнять. Надо же какой сон. Куда-то проваливаюсь… Я лечу! На парашюте – как классно ощущать себя свободной от всего! Дух во мне расправляет крылья: ура, так здорово лететь! Быдыщ! Упала как-то быстро. Не разбилась, а приземлилась.