Залетаю к себе и тут же поворачиваю замок. Я снова в этой темной и холодной комнате, но теперь мне страшно перед тем, что таится за ее пределами. Температура моего тела поднимается до чистой ясности. Мозг работает во всю силу. Больше не чувствую былой беспомощности и жажды человека рядом. Меня вполне устраивает это одиночество. Одной спокойнее. Никто не сможет причинить тебе боль.
Скептически бросаю взгляд на книгу, ожидающую своего звездного часа. Сказка, волшебник… ЧУШЬ! Лицемерие и реальность – вот что настоящее! Не бывает в жизни так все чудесно. Только ты начинаешь думать, что тьма в тебе рассеивается, как кто-то запускает в твою чистую душу танкер с нефтью, из которой нереально выбраться. Ник дал мне почувствовал, но что? Возбуждение? Что будет когда мы переспим? Да и кто даст мне гарантии, что он сейчас не с Джейн? Как доверять людям, когда твой свет гаснет?
Желудок неприятно заурчал, но вместо голода вспыхнула тошнота. Голова шла кругом. Как я устала… Просто не хочу снова быть чьим-то запасным вариантом. Спасибо Тому, что прояснил и снял «розовые» очки. Любви нет. Есть лишь интрижка, симпатия, привычка и страсть. Все это в конце концов угасает.
С нашей первой встречи я уяснила для себя, что внешность – это главное. Не только мужчины, но и женщины влюбляются глазами. Сейчас же я поняла еще одну закономерность… Стадный инстинкт. Все вокруг в универе твердили, как он хорош, и это точно отложилось в моей голове. Всем нравится, и я туда же. Но он не особенный. Ни капли.
Этот кошмар закончился. Как только развеется буря, я уеду.
Пластом падаю на кровать и ощущаю слабость. Закрываю глаза и просто проваливаюсь в темноту. Кажется, что я была там всего несколько минут, но открыв глаза в лицо уже бьет солнечный луч. Смотрю на часы, уже 9:30. Так бы сразу. Не пришлось бы страдать пол ночи в погоне за иллюзиями.
Холодный душ приводит меня в чувство. Поправляю ворот черной рубашки, глядя на себя в зеркало. Больше нет того настроения, носить вязанные джемпера с оленями и носочки до колен. Пора возвращаться в реальность. Черная рубашка и обтягивающие джинсы, как ни что подчеркивают перемену моего образа жизни. Дерзость меняет милоту, а камень в груди закрывает дыру.
Спускаюсь вниз, но меня встречает лишь тишина. На первом этаже никого нет. Прохожу на кухню и вижу пустые чашки из-под хлопьев. Уже позавтракали. Я не ждала, что меня позовут. Это уже нормально в этом доме. Каждый сам за себя. Наливаю кофе и подхожу к окну, чтобы насладиться этим затишьем, но напарываюсь на интересную картину. Ник и Джейн… Вроде ничего особенного. Они играют в снежки, бегают по сугробам, падают, заваливаясь друг на друга. Рядом стоит пара снеговиков. Камень в дыре немного пошатнулся, но не в ту сторону, лишь сильнее углубился в нее. Это больно. Больно вспоминать, как мы так резвились семьей раньше. За четыре года я ни разу не взяла снег в руки, потому что мой парень считал это детской забавой, и что мы переросли этот возраст. Ник же выглядел вполне счастливым рядом с Джейн. Получается он все же врал?
Ник вдруг останавливается, точно ощущая мой пристальный взгляд спиной. Поворачивается, но я тут же сажусь на корточки, прячась под карнизом. Мне нужно еще подучиться дерзости. Прячусь, как дитя…
- От кого прячешься?
Поворачиваю голову на голос и вижу мужские ноги перед собой. Том резко садится на корточки, да так близко, что практически касается моего носа своим.
- Уйди отсюда, - рычу я сквозь зубы. – Почему ты вообще не уедешь?
- Дороги заметены. Это опасно. Малыш, мы не договорили вчера.
Толкаю его в грудь, и он падает на пятую точку, заливаясь смехом. Это раздражает еще сильнее. Хочется треснуть его чем-нибудь тяжелым.
- А, по-моему, получился очень полноценный и конструктивный диалог.
Поднимаюсь, чтобы уйти, но Том тут же следует за мной.
- Не ходи за мной!
Не успеваю даже выйти с кухни, как оказываюсь прижата к стене. Руки скованы мужскими пальцами над головой. Как бы не была я воинственно настроена, Том намного превосходил меня в силе, и я его разозлила.
- Можешь хоть раз не сбегать, как трусливая мышь?! Посмотри мне в глаза.
Зажимает мой подбородок пальцами и насильно поднимает мое лицо, заставляя встретиться с ним взглядом.
- У меня хотя бы хватает смелости, чтобы сказать все, как есть. Ты мне противен.
- О нет, ты любишь меня. Чувства так быстро не угасают. Признайся уже. Хватит смелости или ты правда мышка, которая может лишь трусливо прятаться под карнизом?
Ток бьет по моим нервам. Каждый волосок на теле поднимается дыбом. Я точно разъяренная кошка, готовящаяся вонзить свои зубы в шею жертвы. Пусть Том превосходит меня физически, но морально сломать меня сложно, а вот его хрупкое эго…
- Люблю… - на его лице тут же сверкает усмешка, - но не тебя.
Отвечаю ему той же лукавой улыбкой, наблюдая, как напрягаются его скулы. В глазах вспыхивает пламя ярости. Он был зол, но сейчас просто в ярости.
- Кто он? – еле выдавливает из себя Том.
Забудьте, что у меня разбито сердце. Мне так весело наблюдать за его потерянным видом. Каждый бабник считает себя незаменимым, идеальным и считает, что все женщины будут убиваться по нему. Но, когда ты это понимаешь, его истерика начинает забавлять. Как же сложно принять тот факт, что ты важен не больше, чем диванная блоха.
- Я спросил, кто он?! – мужской голос сорвался на крик.
- Не твое дело.
- Потому что ты врешь.
Том надавил всем телом на мои руки, заставляя взвыть от болевого ощущения.
- Мне больно!
По моим щекам покатились предательские слезы. Я правда не хотела давать им выход. Да и плакать то не хотела. Просто чувство бессилия выводило меня на эмоции.
- Так покажи его! - Том с силой бьет моими же руками об стену заставляя громко айкнуть. – Покажи, коли не трусливая мышь!
- Так смотри.
Грозный мужской голос оглушает комнату, даже не надрываясь. Том ослабляет хватку, чтобы обернуться, но тут же отлетает от меня, словно котенок. Ник встает передо мной стеной, и я ощущаю себя в безопасности. Непривычное, однако, чувство. Его пальцы сжаты в кулаки, тело трясет от ярости. Вижу лишь его спину, но боюсь даже представить взгляд, так как Том медленно отступает назад.
Ну и кто трусливая мышь?..
- Увела у сестренки паренька? А еще что-то говорила про меня.
Увела… Увела? Никого я не уводила.
Ник продолжает провожать Тома взглядом, пока тот не скрывается в гостиной. Поворачивается ко мне, и я уже не вижу и следа от былой ярости, лишь сочувствие и сожаление.
- Ты в порядке?
- Да.
- Как чувствовал, что нельзя выходить и на минуту.
Выходишь? Знал бы ты, что я натворила ночью, не стал бы и из спальни моей больше выходить.
- Да ладно. Все нормально. Вам ведь с Джейн тоже нужно развлекаться.
Его глаза точно смеются, хотя губы остаются неподвижны. Под тяжестью этого взгляда хочется тоже скрыться, последовать в свою комнату, но ноги точно онемели.
- Ты ревнуешь?
От его вопроса я хапаю больше воздуха, чем нужно, и начинаю кашлять.
- Кхе, кто? Я? Кхе…
- Ты…
- Нет.
Ник шагает на меня, и я вскрикиваю, когда он с легкостью запрокидывает меня на свое плечо. Чувствую ли я бессилие теперь? Да… И это раздражает! Но в тоже время внизу живота ноет и это чувство настолько притягательно, что с губ срывает тихий стон. Ник не позволяет себе лапать меня, сохраняет свои руки в строгом строю. И хорошо, что ему не известны мои мысли, потому что я изнываю от желания, чтобы он ударил меня по ягодице своей ладонью. Что это? Страсть? Не знаю, но, когда он рядом, я не могу злиться, могу лишь мечтать о том, что хочу по-настоящему.