— Я что, это вслух произнесла? — прошептала я, чувствуя, как щеки заливаются краской.
Роберт не ответил, накрыл мои губы страстным поцелуем. От этого обжигающего касания даже пальцы на ногах судорожно скрючились. Его рука скользнула под платье, нащупала край чулка, резко потянула и отпустила. Невольный стон вырвался из горла, смешавшись с его дыханием.
Он оторвался от моих губ, оставил легкий поцелуй на шее и, приподняв меня, усадил на край стола. Недоуменно взглянув на него, я почувствовала, как он задирает платье, вынуждая поднять руки. Я подчинилась, оставшись лишь в кружевном белье и чулках. Его голодный взгляд пожирал меня. Он потянулся к пряжке ремня, но вдруг замер. Засунул руку в карман брюк и достал презервативы.
— Роберт, я уверена, они нам не нужны, — проговорила я, чувствуя легкую растерянность.
— Ни тебе, ни мне последствия не нужны. — ответил он, и тут я поняла, что он просто не знает, зачем он здесь на самом деле.
— Мы оба чисты, я принимаю таблетки, и я хочу чувствовать тебя всего! — настаивала я.
— Хорошо, в этом я тебе уступлю, но только в этом, — улыбаясь, он сбросил брюки вместе с бельем, представая передо мной во всей красе. Он направился ко мне, неотрывно глядя в глаза.
— Свет! Ты забыл выключить свет. — прошептала я, широко раскрыв глаза и указывая на выключатель, пораженная его размерами. Я ощущала его мужскую силу промежностью, но увидеть это воочию… Казалось, я снова девственница, ведь по сравнению с Робертом, у Пети была реально жалкая сосиска.
— Нет, Ириша, уступки закончились, — прорычал он, нависая надо мной, опираясь на локти. — Пора научиться трахаться при свете.
С последними словами меня затянуло в водоворот ощущений. Его колено давило на мою промежность, а его руки жадно блуждали по телу. Одна его рука пробралась за спину и быстро расстегнула бюстгальтер, отбросив его куда-то в сторону. Я задыхалась от нахлынувшего восторга, трение между ног усилилось, животом я чувствовала его плоть – это было невыразимо приятно. Когда он целовал, он смотрел в глаза, а как только я пыталась сомкнуть веки, он отстранялся, опаляя дыханием мою шею.
— Не бойся. — хрипло шепчет он мне в ключицу. – Обещаю, сегодня ты познаешь лучший секс в своей жизни. Но давай кое-что проясним. – он отстраняется, пронзая меня взглядом. – Мне быть осторожным и нежным, или ты предпочитаешь более жёсткий напор? — спрашивает, играя с моей мочкой уха.
— Давай… как ты и сказал. — шепчу, млея от его языка, скользящего по моей шее. — Хочу всё… и сразу. — простонала я, теряя остатки самообладания.
— Заказ принят. — усмехнулся он, принимаясь медленно стаскивать с меня трусики.
Меня сковывает напряжение. Он почти незнакомец… и этот стыд обжигает кожу.
— Расслабься. — его голос обволакивает теплом. — Убери руки, ты загораживаешь мне весь обзор на эти восхитительные прелести. — он осторожно отводит мои руки от сокровенного лона.
Пылаю, словно спелый помидор, но послушно убираю руки. В его взгляде – неприкрытое восхищение. Он накрывает меня своим телом, обжигая каждым сантиметром. Его рука ласкает мою грудь, пальцы дразнят уже набухший сосок, заставляя меня выгнуться в постели. Вторая рука проникает в святая святых, нежно поглаживая влажные складочки, находя мой клитор. Я закрываю глаза, отдаваясь волне наслаждения.
— Смотри на меня! — приказывает Роберт, и в его голосе слышится властный огонь.
Я лишь киваю, не в силах произнести ни слова. От его прикосновений, от его голоса я таю, как воск. Расширенными от желания глазами смотрю на Роберта, чувствуя нарастающее напряжение внизу живота. Кажется, вот-вот произойдёт что-то немыслимое, его прикосновения становятся всё острее и нестерпимее. Стон срывается с моих губ.
Он, поняв моё состояние, кивает, и на его лице играет предвкушающая улыбка. Роберт устраивается между моих ног, опираясь на локоть, нежно проводит рукой по моей щеке. Инстинктивно обвиваю его торс ногами, притягивая ближе. Его пальцы становятся ещё активнее, дразня мой клитор, разжигая пламя.
Чувствую его головку у входа и замираю в предвкушении, готовая взорваться от напряжения, которое сковало каждую клеточку моего тела. Роберт страстно впивается в мои губы, и я отвечаю ему с такой же жаждой. Он резко входит, заполняя меня до самого дна, и я вскрикиваю от неожиданного сочетания боли и удовольствия. Он тут же отступает, а затем снова проникает глубоко, до предела.