— Долго я тебя ждать буду? — бросает прохладным тоном.
Да это же я тут жду. Долго. А он только выехал. И я просто не заметила как. Секунда промелькнула, не больше. Я же только что оборачивалась и смотрела.
— Давай, садись, — прибавляет он, кивком указывая мне, чтобы обошла машину и села рядом с ним.
Приходится так и сделать.
Сама навязываюсь, сама сажусь в машину. Чувствую себя отвратительно.
— Пристегнись, — хрипло говорит Суворов.
— Да я как раз…
Пальцы не слушаются и у меня никак не получается закрепить пряжку ремня в держателе.
Парень перехватывает мою руку, сжимает, но только для того чтобы самому меня пристегнуть. После этого сразу же отпускает.
— Пять минут, — заявляет он ровно. — У меня встреча.
А что же он тогда на СТО совсем не торопился?
Но вообще, не важно. Мне и этого времени больше чем достаточно.
— Мне угрожают, — выпаливаю. — Хотят опубликовать видео, где я… в душевой. В бассейне. Хотят показать его всем в универе. Думаю, как-то запустят на экранах. В каждом корпусе. Там просто так написали. В сообщении с угрозой. Что это будет трансляция. А значит…
— Ясно, — обрывает Суворов. — А я тут причем? От меня ты чего хочешь?
Смотрю на него. Ничего не понимаю.
Наверное, все дело в моих пояснениях. Очень путано звучит от волнения. Вот он и…
— Ты не понял, — бормочу. — Это видео из душевой. То есть там я совсем без ничего.
— Я понял, — кивает, смотря на дорогу. — Дальше.
— Что — дальше? — ошалело переспрашиваю его.
— Проблема в чем? — спрашивает он с расстановкой.
— Это видео.
Он молчит. Вообще никак не реагирует.
— Я там голая, — от напряжения голос падает до шепота.
— И?
Суворов будто не видит никакой проблемы. И теперь я начинаю себя чувствовать ненормальной. Он реагирует так, будто подобное видео обычное дело.
— Весь универ это увидит, — бормочу, ощущая, как меня накрывает тихая истерика. — Понимаешь? Все увидят.
Он так и молчит. Даже бровью не ведет.
— Если бы ты видел, ты бы понял, — восклицаю в сердцах.
— Я видел, — невозмутимо бросает Суворов. — Нормальное видео. Неплохо смотришься.
— Что? — роняю сдавленно.
— Не волнуйся ты так, стесняться тебе нечего, — небрежно продолжает парень и даже поворачивается ко мне, чтобы скользнуть взглядом. — Фигура ничего.
— Ты видел? — выдаю потрясенно.
— Видел, — подтверждает без эмоций. — Да не переживай ты так. Скоро не то что я, все увидят. Но я не вижу проблемы. Говорю же, нормально все.
— Не нормально, — нервно мотаю головой. — Да как ты… все увидят!
Слезы набегают на глаза. Горло сдавливает от накатившей на меня истерики.
— Нельзя так! — всхлипываю. — Это же позор. Все это и…
— Да что ты как маленькая? — обрывает Суворов и безразлично добавляет: — Ну увидят и увидят.
Впадаю в ступор.
А потом меня будто обжигает.
— Подожди, — бормочу. — Это что ты? Ты все это устроил? Если уже видел ту запись… И вообще… Это ты?
Спрашиваю, и самой до сих пор в такое не верится.
— Чего? — мрачно бросает Суворов, опять вбивает в меня тяжелый взгляд. — Мне это зачем?
Да, не представляю, чтобы он таким занимался, еще и эсэмэски отправлял. С обратным отсчетом дней.
Но тогда как все объяснить?..
25
Чувствую себя как пришибленная. От его реакции. От всей этой ужасной ситуации.
Суворов смотрит выжидающе, а у меня слова в предложения никак не складываются.
— Зачем? — повторяет парень прохладным тоном.
Что-то в его хриплом голосе заставляет сбросить оцепенение и, наконец, выдать сбивчивый ответ:
— Ты сам сказал, — в горле пересыхает. — Что видел.
О том, что именно он «видел» стараюсь не думать. Без того ощущаю себя униженной и раздавленной.
— В этом универе ничего не происходит без моего ведома, — заявляет Суворов все так же, ровно и безэмоционально, однако дальше в его взгляде мелькает тень насмешки: — Ты не знала?
— Знала, — роняю, сглотнув.
— Тогда что тебя так удивляет?
Издевательский вопрос жалит.
Он серьезно? Что удивляет? Да все! Что я такого сделала, чтобы против меня устроили настоящую травлю? Как вообще можно так поступать? Показывать всем подряд личную запись.
И…Суворов уже посмотрел. Осознание этого по-настоящему накатывает только сейчас. И то, наверное, еще не до конца.
Волна за волной. Обжигает от стыда.
Теперь и его взгляд, который сейчас лениво скользит по мне, ощущается совсем иначе.
Видел. Он видел.
И как ему совести хватило? Ну такому глупо удивляться.