Что я могу ему предложить?..
Ничего. Он сам так сказал. И правда — что можно предложить тому, у кого и так все есть?
Смотрю на него с напряжением. От волнения сводит горло, очередная волна мелкой дрожи прокатывается по телу.
Парень абсолютно спокоен. Расслаблен. Его глаза лениво скользят по моему лицу, будто оценивают отражающиеся там эмоции.
А отражается много.
Меня всю трясет. От обиды. От возмущения. От негодования. Накатывает злость. И скрыть это не получилось бы при всем желании. Но потом будто щелчок раздается, что-то переключается. Возможно, потребность стереть самодовольство Суворова оказывается сильнее инстинкта самосохранения. Иначе как объяснить то, что я вдруг ровным тоном выдаю:
— Предлагаю тебе отдать мне телефон.
Наверное, просто устаю бояться. А еще есть предчувствие, что если сейчас начну мямлить в ответ, бормотать что-то путанное и несвязное, то Суворов этого точно не оценит.
Он к такому и привык.
Ему и слова никто поперек не скажет.
Конечно, сейчас не та ситуация, чтобы рисковать, но никакого другого ответа мне все равно на ум не приходит. А тишина слишком сильно затягивается.
— Что? — бросает парень, приподняв бровь, словно не уверен, будто правильно меня понял.
— Отдать мне телефон, говорю, — повторяю спокойно. — Вот все, что могу тебе предложить.
В его глазах мелькает тень удивления.
— В смысле — отдать? — продолжает Суворов с расстановкой.
— Ну вот так, — невольно веду плечами. — Взять и отдать.
— Интересно ты придумала, — чувствуется, что вызвала его интерес. — Я, значит, тебе — телефон с видео. А ты? Мне-то что с этого?
Наглая усмешка растягивает его губы.
В его словах ощущает Суворов азарт. Взгляд у него цепкий. Как бы не хотелось отвести глаза — теперь не получится. Но мне и нельзя этого делать.
Сердце судорожно сжимается. Прикладываю всю волю, все самообладание, чтобы мой голос не дрогнул дальше.
— Ну ты уже подглядывал за мной в душе, — говорю. — Сказал, понравилось. Тебе мало?
От такого поворота Суворов будто подвисает.
— Будем считать, что в расчете, — добавляю.
— Чего? — кривится. — Когда это я подглядывал за тобой в душе?
— Ну как же? Когда видео смотрел, — бросаю в ответ и стараюсь не показать больше чувств, чем он уже от меня наблюдал. — Сделаем вид, что этого не было.
Повисает молчание.
Секунда. Две. Три.
Кажется, проходит целая вечность, а Суворов продолжает изучать меня немигающим взглядом. И я понятия не имею, что у него в голове. Как он отреагирует, и чем закончится наш разговор.
По лицу мажора сейчас ничего нельзя понять.
А потом вдруг накаленную тишину разрывает на части, когда парень начинает хохотать. Громко, раскатисто. Откинув голову назад так, что мой взгляд невольно упирается в крепкую шею.
Можно выдохнуть? Нет, рано.
Еще миг — Суворов снова держит меня под прицелом своего взгляда. На его губах так и играет нахальная ухмылка. И взгляд бесстыжий, такие искры в глазах полыхают, что легко обжечься.
— Ну ты наглая, — протягивает он хрипло, качает головой.
— Нет, не наглая, — говорю. — Просто решила ответить тебе. А что еще остается?
Инстинктивно дергаю плечами, чтобы хоть немного накопившееся напряжение сбросить.
— Отличная попытка, — заключает Суворов. — Но теперь давай по делу. Серьезно.
— А я серьезно, — говорю.
— Нет, — отрицательно качает головой. — Так не пойдет.
И опять у меня все сжимается от волнения. Нервно тереблю пальцами застежки на сумке. Лихорадочно пытаюсь хоть что-нибудь придумать.
Мыслей в голове проносится много. Но все не то.
Суворов смотрит на меня выжидающе. Не знаю, как выходит, что этот его пристальный взгляд подливает масла в огонь, и вообще, подгоняет.
— Значит, не очень понравилось? — брякаю, наконец, выпалив то, что приходит на ум, больше не задумываясь.
— Что? — прищуривается мажор.
— Видео, — бросаю на эмоциях, стараюсь не думать о том, как вспыхиваю от смущения до корней волос. — Знаешь, ты видел столько всего. Это больше чем достаточно. Поэтому… просто отдай мне телефон и разойдемся.
Новая пауза между нами кажется еще более невыносимой.
— Видел, — кивает Суворов. — Достаточно.
— Ну вот, — судорожно поджимаю губы. — Тогда…
— После всего, что видел, расходиться не хочется.
Он больше не усмехается. В глазах гаснут все искры. Взгляд будто темнеет с каждой новой секундой.
— Хорошая запись, — заявляет парень. — Не скрою, понравилось. Даже на память себе оставлю.
Потрясенно смотрю на него.
Что?!
Не кричу, просто потому что захлестывает шок от его бесстыжих выражений. И от не менее бесстыжего взгляда, которым он продолжает оглядывать так, будто ощупывает.