— Ну привет, Шустрая, — усмехается Суворов, будто получая удовольствие от моего шока. — Опять удерешь или наконец поговорим?
4
Стараюсь спрятать эмоции. Только поздно. По насмешливым искрам в его глазах понятно: Суворов доволен тем, что застает меня врасплох.
Он привык производить впечатление на других. И к повышенному вниманию тоже привык. Не просто так считается здесь «королем». Год за годом держит этот статус. Только про этого мажора все и говорят.
Поступить не успеешь, а уже в курсе того, кто главный лидер в универе.
Наслышана о нем.
Именно Суворов решает, кого тут будут считать популярным, а кого — гнобить. Ребята, которые общаются с ним, — элита. Его личная «свита». А если ему кто-то не понравится, быстро станет объектом для насмешек.
Конечно, сам Суворов такой ерундой не занимается. Делать ему что ли нечего? Травить неизвестных студентов. Но за него отлично справятся другие. Поэтому никому не нужен конфликт с этим парнем.
Как бы теперь успокоиться?
Не понимаю, почему один лишь его пристальный взгляд так странно действует на меня. Сразу начинаю нервничать. Ладони потеют, сердце колотится.
Суворов… ну он тоже студент. Как и я. Просто старше. И — влиятельный. Из семьи, про богатство которой практически легенды ходят. Но в остальном — он обычный парень. Ничем не отличается от Кира. Если не считать его ужасный характер. И то, что нескольких фраз ему хватит, чтобы испортить мою учебу до самого выпускного. А вообще, ему и говорить ничего не надо. Бывало, даже его игнора оказывалось достаточно, чтобы полностью уничтожить репутацию. Так это работает.
Все. Надо прекращать. Только сильнее волнуюсь, когда ворох тревожных мыслей проносится в голове будто вспышка.
Зависаю, глядя на Суворова. Нервно стискиваю книжку в руках.
Сама себя одергиваю, чтобы не льстить его непомерному самолюбию еще больше.
А он вдруг ухмыляется шире.
— Чего молчишь? — спрашивает.
— А что говорить? — бросаю, невольно дернув плечом. — И вообще, тут библиотека. Нельзя шуметь.
— Боишься, нам замечание сделают?
Не боюсь. Надеюсь. Облегчение накатывает, когда вижу, что к нам идет одна из библиотекарей. Самая строгая. Помню, как на прошлой неделе эта женщина сильно отчитала парня за…
— Артем, какая приятная неожиданность, — ее губы растягиваются в милой улыбке.
— Здравствуйте, Светлана Петровна, — в тон ей отвечает Суворов.
И она буквально сияет.
Что? Серьезно?!
— Давно ты к нам не заглядывал.
— Некогда было.
Смотрю, как они болтают, и не верю. Ни глазам, ни ушам. После того эпизода, который мы здесь случайно застали, Кир эту женщину иначе как «мегера» не называл.
А уж с каким выражением лица она выдавала учебники мне и Лизе. Казалось, мы преступники-рецидивисты.
— Не удивляйтесь, — бросил тогда Кир. — Она на зоне работала.
— Кир! — возмущенно выпалила Лиза.
— Не надо такое выдумывать, — заметила я.
— Так это правда, — пожал плечами друг. — Так ребята говорят. Или думаете, в тюряге библиотек не бывает? Вот она раньше зэков строила. Теперь — нас.
Наблюдаю за той идиллией, которая передо мной разыгрывается. Библиотекаря будто подменили.
А потом она спрашивает:
— Тебе же никто не мешает?
И бросает хмурый взгляд в мою сторону. Будто это я к Суворову подсела и мешаю заниматься, а не наоборот.
— Нет, Светлана Петровна, все нормально.
— Ну ладно, — заключает она.
Продолжает смотреть на меня с подозрением. Но недолго. Переключается на Суворова. Еще несколько фраз. И женщина отходит.
— Что? — парень перехватывает мой рассеянный взгляд. — Смотришь так, будто удивлена, что я здесь раньше бывал.
Да. И это тоже.
А еще — все внимание приковано к нашему столу. Так выглядит «эффект Суворова».
— Или ты думала, я читать не умею? — он приподнимает бровь.
Ну…
— Извини, мне нужно готовиться, — замечаю ровно.
Перевожу взгляд на книгу.
Вот. Хорошо. Сейчас ему станет скучно, и он уйдет.
— Для экзаменов еще рано, — говорит Суворов.
Поднимаю взгляд.
— Кто тебя нагрузил? — спрашивает парень.
— Никто, — роняю. — Это для проекта с наставником.
— Напрягает?
— Нет, — качаю головой. — У меня классный наставник…
И осекаюсь, осознав, что сама не замечаю, как тоже начинаю с ним болтать. Как он умудряется? Стоп, не важно.
— Извини, не могу отвлекаться, — прибавляю.
А почему опять перед ним извиняюсь?
Ладно, все.
Делаю очередную попытку сосредоточиться на тексте, который читаю, но слова точно расплываются перед глазами.