Нельзя не понять, что это за район. Элитная территория, где мало кто может позволить себе участок. Цены заоблачные.
Становится еще сильнее не по себе.
Похоже, мы едем в дом. Многоэтажек тут нет. А значит, это не квартира… хотя какая разница? В квартире было бы оказаться безопаснее? Смотрю на парня, понимаю, что он сейчас в таком настроении, что безопасно рядом с ним не будет нигде.
Тогда как быть? Позвать кого-нибудь на помощь, едва лишь он притормозит?
Осторожно смотрю по сторонам, но на улице никого не вижу. Вряд ли в такое позднее время кто-то решит прогуляться по дороге.
Машина поворачивает, съезжая на другую улицу. А дальше вижу, как впереди разъезжаются в разные стороны тяжелые кованые ворота.
Тревога нарастает. Потому что и тут никого нет. Двор пустой.
Вздрагиваю от железного лязга. Поворачиваюсь назад, замечаю, ворота уже сходятся вместе, лишь стоит нам заехать.
Суворов глушит двигатель, выходит из машины, и я дыхание не успеваю перевести, как дверца с моей стороны распахивается.
— Выходи, — бросает он, пройдясь по мне потемневшим взглядом.
Отрицательно мотаю головой. Нервно сминаю пальцами ремень безопасности, проходящий через грудь.
Суворов ничего не говорит. Просто продолжает смотреть на меня так пристально, что сердце уже возле горла колотится.
— Лучше тут буду, — говорю.
Ему такой поворот явно не нравится.
Моргнуть мне не дает, как отстегивает ремень безопасности сам, подхватывает меня на руки, вытягивая из машины. Действует настолько порывисто и быстро, что застываю от этого напора, а после вырываться бесполезно.
Все равно пытаюсь. Пробую выпутаться из его захвата.
— Пусти, — бормочу. — Хватит. Пусти… ты что?.. Пусти! Помогите!
Зову на помощь изо всех сил. Соседи не могут не услышать мои вопли. Очень надеюсь.
Но Суворов заставляет меня замолчать.
Он что, смеется?
Смотрю на него и замираю. Даже лупить его по рукам перестаю, настолько сильно окунает в шок его реакция на мои крики.
Парень перехватывает мой взгляд. Уже не смеется. Его горящие глаза нравятся мне все меньше.
— Чем я тебя так развеселила? — спрашиваю.
Хотя веселым он сейчас совсем не выглядит. Но мне нужно хоть что-то сказать сейчас, хоть как-то разорвать вдруг повисшую между нами тишину. Иначе не выдержу напряжения.
— Думаешь, кто-то придет тебе помочь, — хрипло заключает Суворов. — Здесь. В моем доме.
Он толчком ноги открывает входную дверь. Заносит меня в полутемный холл, проходит все глубже в дом.
Сердце стучит так сильно, что ему наверняка слышно.
Верчу головой по сторонам, понимаю, тут нигде никого нет. Такое огромное помещение, но вокруг тихо. Совсем.
— Мы что, здесь только вдвоем? — выдаю нервно.
— А тебе компании не хватает? — хмыкает Суворов. — Надо чтобы как в том клубе? Толпа мужиков?
— Да что ты такое, — осекаюсь от захлестнувшего меня негодования. — Я в клуб шла потанцевать, провести время с ребятами из нашего потока, а не…
— Вижу, — обрывает жестко.
— Что? — выпаливаю.
— Вижу, какая ты сегодня.
Опять взглядом сверлит.
— Да я же просто…
— Размалеванная, — заявляет, будто выплевывает. — Еще и вырядилась так, что всякие уроды слюни пускают.
— Так? — невольно повторяю за ним. — Как?
Суворов без ответа бросает меня на диван. Смотрит сверху вниз, нависая будто скала.
Судорожно одергиваю задравшуюся юбку вниз. Поднимаюсь на ноги, чтобы вернуть себе равновесие.
— Что не так с моим внешним видом? — спрашиваю. — В чем проблема? И вообще, ты никакого права не имеешь так со мной разговаривать. Отчитывать. Указывать мне, что можно, а что нельзя.
— Ты не поняла, — чеканит Суворов.
— Нет, почему? — дергаю плечами.
От этих его постоянных нападок во мне уже другие эмоции вспыхивают. Пора дать отпор.
— Все я поняла, — продолжаю, взмахнув рукой. — Мне ничего нельзя, зато ты можешь поступать как угодно. Унижать девушек. Издеваться.
— Это когда я над тобой издевался? — криво усмехается. — Когда твои проблемы порешал?
— А я не про себя.
— А про кого же тогда? — напирает он.
— Не важно, — мотаю головой.
— Нет, давай, расскажи мне, — требует. — Хочу знать, где же я виноват.
Молчу.
— Завязывай уже сплетни собирать, — презрительно бросает Суворов. — Все ты про всех знаешь.
От этого меня чуть ли не взрывает.
— Какие сплетни? — роняю возмущенно. — Я сама видела. Как ты говорил с девушкой на вечеринке, как заставил ее встать на колени.