Немного помедлив, направляюсь на выход.
— Далеко собралась? — голос Суворова бьет в спину, вынуждая сбавить шаг.
Звук не телевизоре глохнет.
Оборачиваюсь.
Он выгибает бровь.
— За телефоном, — говорю, невольно дернув плечами. — Моя сумка должна быть где-то в твоей машине.
— Ясно, — заключает парень. — Ну удачи.
Снова включает звук, переключает каналы. Откидывается на диван, располагаясь поудобнее.
Иду к двери. Поворачиваю ручку, чтобы открыть, но ничего не происходит. Толкаю сначала слегка, потом посильнее. Тоже напрасно. Не открывается.
Вроде помню, что на замок он не закрывал. Занес меня. Дверь сама захлопнулась.
Но какая разница, что я помню, если дверь никак не поддается?
Отчаянно стараюсь открыть. Дергаю ручку. Толкаю дверь снова и снова.
— Какая ты шумная, Даш, — доносится голос Суворова. — Мешаешь мне кино смотреть.
Поворачиваюсь, возвращаюсь к нему.
— Что не так? — усмехается он.
— Открой, пожалуйста.
— Нет, — спокойно выдает.
— Но я…
— Ты такая уверенная всегда, — заключает. — Не хочу мешать.
Переводит взгляд на экран, давая понять, что разговор не продолжится.
— Артем, — зову.
Он все-таки на меня смотрит. Невольно обнимаю себя руками от волнения. Уж слишком откровенно Суворов разглядывает.
— Что? — выдает он наконец. — Ты так к двери направилась. Будто у тебя ключи есть. И от дома, и от тачки. Даже засмотрелся.
— Я просто, — запинаюсь. — Мне нужно уехать.
— Не нужно.
— Артем…
Может это иллюзия, но кажется, когда называю его по имени, будто эффект есть. Хотя бы немного получается достучаться.
— Никуда ты на такси не поедешь, — отрезает. — Нечего среди ночи на непонятных тачках кататься.
— Хорошо, — согласно киваю. — Тогда, пожалуйста, отвези меня домой.
— Не могу.
— Почему?
— Лень.
Ответ обезоруживает.
— Садись, давай, — бросает он, снова указывая на диван рядом. — Кино посмотрим.
— Думаешь, после всего мы будем вместе фильмы смотреть?
— Чего — всего?
Чувствую, как щеки краснеют от того, как он на меня смотрит. Губы начинает покалывать. И дышать все тяжелее.
— Ничего не было, Даш, — хмуро заявляет Суворов. — Пока я твои проблемы решаю, ты от меня будто от прокаженного бегаешь.
Молча смотрю на него.
Он закидывает руки за голову, сцепив пальцы в замок на затылке. Дальше по мне взглядом скользит.
— Но вообще, когда ты стоишь вид тоже ничего, — заключает, прищурившись.
Нервно одергиваю платье, но из-за резкого движения ткань слишком сильно съезжает с моего лифа.
Реакция Суворова молниеносная.
— А так еще круче.
Приходится поправлять уже там. Наверху.
Мои щеки горят.
Руки не слушаются. Платье тоже. А потом слушается самое ужасное: молния разъезжается.
Нет, нет, нет. Только не это!..
— О да, — комментирует Суворов, не оставляя иллюзий, будто что-то упустил из виду.
От него ничего не укроется.
В итоге мне приходится схватить подушку, плюхнувшись на диван, хотя бы так прикрыться от бесстыжего взгляда.
— Платье — зачет, — протягивает Суворов. — Шустрое как ты. Само слетает. Даже не надо время тратить.
Закрываю лицо руками.
Ну почему мне снова не везет? Вот как назло одно к одному. Еще и эта дурацкая молния.
— Ладно тебе, — продолжает Суворов. — Выдыхай.
Убираю ладони от лица, услышав, что он поднимается. Смотрю, как встает с дивана и вся сжимаюсь.
— Дыши, — говорит. — А то сейчас в обморок грохнешься.
— Не подходи, — выдаю, невольно выставляя руку вперед и еще крепче прижимая подушку к груди.
Он смотрит на меня.
Отчаянно мотаю головой.
Не хватало, чтобы сейчас, когда я в таком уязвимом положении, опять с поцелуями набросился.
— Я наверх, — отвечает он. — По делу.
Повисает напряженная пауза.
— Или хочешь, чтобы задержался? — интересуется, склоняя голову к плечу, продолжая скользить взглядом по моим ногам, которые сейчас прикрыть совершенно нечем.
— Нет-нет, иди, — стрекочу чуть ли не скороговоркой.
Напряженно слежу за ним. Не собираюсь ослаблять бдительность. А то от него всего ждать можно.
Но сейчас Суворов действительно идет в сторону лестницы. Поднимается по ступенькам и вскоре скрывается из виду.
Лихорадочно размышляю, как отсюда выбираться, но так ничего и не успеваю придумать, когда парень уже возвращается обратно. Замечаю, он держит в руках что-то.
Кажется, это вещи. Какая-то одежда.
— Держи, — говорит.
Кладет рядом со мной на диван. Снова усаживается, занимая прежнее вальяжное положение.