Хочу высказать ему все, что думаю.
Но парень вдруг поднимает мои очки.
— Ты что такое… — бормочу.
— Хочу видеть глаза, — говорит он.
— А я не хочу, — выдаю твердо. — Ничего не хочу с тобой. Ты когда-нибудь слушаешь других? Слово «нет» тебе хоть что-нибудь говорит?
Суворов усмехается, словно воспринимает мои фразы за шутку.
Слово «нет» точно вызывает в нем только больше интереса. Сильнее подстегивает.
Может мне согласиться? Тогда отстанет?
Но это уже слишком. Не хочу иметь ничего общего с этим парнем. Почему он не понимает?
Ну не хочу я. Он же меня пережует и выплюнет. Я же знаю, что будет. Поэтому даже думать об этом не хочу.
Объяснять ему бесполезно. Пыталась.
Хотя…
Да все он понимает! Просто ему наплевать на мое мнение. Для себя уже все решил.
— Не хочу, — повторяю нервно. — И ты…
— Захочешь, — уверенно обрывает Суворов.
— Никогда, — отвечаю тихо, но твердо.
— Ты просто еще не распробовала, — заявляет хрипло.
— Не надо мне ничего пробовать.
Он молчит. Просто смотрит на меня. Глаза в глаза. И я почему-то не могу отвернуться. Не получается, хотя пытаюсь.
Такое странное чувство возникает.
Будто мы оба зависаем.
Но тут Суворов подается вперед, и на меня это его движение действует как удар электрического тока.
Отталкиваю его. Брызги воды разлетаются в стороны.
Наконец умудряюсь выскользнуть из ловушки. Пробую ускользнуть от него снова. Развернувшись, плыву в противоположном направлении.
Лестница для выхода из бассейна совсем близко.
— Эй, парень, ты чего? — раздается позади недовольный возглас какого-то мужчины.
И мне не надо оборачиваться, чтобы понять кому именно адресовано это обращение.
Ничего. Еще пара гребков и…
Однако Суворов гораздо быстрее перерезает мой путь к лестнице на выход. Окатывает каскадом брызг.
Но сдаваться не собираюсь.
Перевожу сбившееся дыхание. Осматриваюсь по сторонам. Отмечаю, кто и где плывет поблизости.
Возникает идея.
Делаю движение в сторону. И Суворов тут же устремляется наперерез. А я пользуюсь моментом и отплываю в противоположном направлении.
Обманный маневр помогает.
Перехватить меня парень не успевает. Догнать тоже. Потому что когда он меняет курс, путь вперед ему перекрывает группы женщин, которые плывут размеренно, не спеша. Их никак не обойти. Только ждать.
Выбираясь из бассейна, не удерживаюсь и смотрю назад.
Улыбку тоже сдержать тяжело, когда вижу, как Суворов с досадой бьет рукой по воде. И получает очередное возмущенное замечание со стороны.
Еще немного — и его попросту отсюда выставят.
Но я не хочу задерживаться ни на секунду. Бросаюсь вперед, к скамье, на которой оставила полотенце и ключ от шкафчика.
Пусто.
Сдергиваю очки. Оглядываю все.
Нигде нет моих вещей.
Но я же точно оставляла их именно здесь. Всегда так делаю. И вот — мои сандалии есть. Прямо под скамьей. Тогда где остальное?
Обуваюсь. Обнимаю себя руками, потому что становится по-настоящему холодно. Трясет.
Да куда же все подевалось?!
Иду мимо скамьи. Ничего не вижу.
Как вдруг кто-то обхватывает меня за плечи, укутывая в пушистое полотенце, рывком разворачивает к себе.
— Это искала? — спрашивает Суворов, стягивая полы полотенца у меня на плечах.
Быстро же он выбрался.
Еще и заранее все расчитал.
— Ты знаешь, что нельзя брать чужие вещи? — бормочу я, и понимаю, что от холода зуб на зуб не попадает.
— Знаю, — кивает Суворов.
— Тогда что ты…
— Так это не чужое, — невозмутимо заключает он. — Твое.
И обнимает меня.
Действует настолько уверенно и подавляюще, что даже не сразу соображаю, что именно происходит.
Он точно почву из-под ног выбивает, когда обхватывает меня крепче. И самое первое ощущение — становится гораздо теплее. Ведь я совсем продрогла, когда искала полотенце, которое он стащил.
Тело у него будто раскаленное.
Такой явно не замерзнет.
Но что я…
Что вообще происходит?!
Отталкиваю его. Отхожу назад.
— Шустрая, — бросает он, склоняя голову к плечу, продолжает наблюдать за мной исподлобья. — Вроде умная, а главное никак не поймешь.
— Ты о чем?
— Можешь бегать сколько угодно. Можешь делать, что захочешь, — ровно заявляет Суворов. — Но в итоге все будет по-моему.
Ладно. Пусть думает так.
Зачем его переубеждать?
Сейчас меня намного больше волнует другое.