Аня больше ничего не спросила, и сжавший губы Ньютон тоже не хотел продолжать.
Внезапно девушка сошла с тропинки и подошла к воде. Она подняла из россыпи влажных камней большой и плоский, и ловко запустила его лягушкой. Камешек резво запрыгал, оставляя ровно растущие круги на сверкающей изумрудной ряби.
– Один, два, три… – шёпотом считала она.
– А каким было твоё детство? – спросил Ньютон, когда на цифре семь камень издал «плюх» и скрылся в воде.
– Хорошим, – мягко и бережливо ответила Аня. Она повернулась к нему и с грустной улыбкой добавила. – Самое настоящее счастливое детство. Заботливая мама, добрый и щедрый папа.
Ньютон с понимание кивнул, хотя и представить не мог, на что похоже такое детство.
– Мы жили в большом красивом городе, – название Аня не сказала. – И в том городе был не один фонтан, а сотни… А ещё много мостов и старинных зданий. А ещё у папы была машина, и мы часто ездили на море. Ты когда-нибудь бывал на море? В реальности.
Ньютон отрицательно покачал головой.
– У озера обычно можно увидеть противоположный берег, – продолжила воодушевлённо Аня. – А на море ты смотришь вдаль и не видишь ничего, кроме воды. И буквально видишь, как горизонт изгибается. И, кажется, что чувствуешь, как планета вращается и вот-вот выскользнет у тебя из-под ног, как только сядет солнце. И ты останешься один в невесомости, над бушующими волнами… Совсем один...
В её глазах показались печальные отсветы прошлого.
– Именно там папа научил меня пускать лягушек по воде. А ещё, – девушка поманила Ньютона, и они вновь медленно зашагали вверх по россыпи камней. – В том городе было место, которое мне особенно нравилось. Огромный парк-заповедник, где всегда много-много людей, особенно летом. Парк состоял, как бы из нескольких уровней, – Аня непривычно увлечённо жестикулировала. – На первом, самом высоком, стояли царские дворцы, музей, что-то ещё, словом не очень интересные для ребёнка штуки. А вот на остальных уровнях начиналась настоящая сказка: очень много золотых и серебряных фонтанов, больших и маленьких. И в фонтанах стояли разные скульптуры. Среди них были герои древнегреческих мифов, кажется, Прометей там был, и Посейдон, и какие-то герои из русских сказок. И всё в этом парке было таким зелёным и цветущим! – она замолчала и смущённо добавила. – Да, знаю, звучит всё это, как если читать состав консервированной кукурузы с этикетки. Всё равно словами не передать, как там красиво…
– Нет-нет, ты прекрасная рассказчица, – искренне заверил её Ньютон. – Продолжай, пожалуйста.
– Ну, сам напросился, – Аня довольно улыбнулась. – А больше всего мне нравились ангелы. Не знаю, имели ли они за своим созданием какой-то миф, или просто какой-то скульптор их выдумал… В общем, их двое: один белый, точнее, из белого гранита что ли… Высокий-высокий и глаза у него были настолько живыми, что куда-бы ты не отошёл, он всё время будто следили за тобой. У него рука была замершей в таком положении, словно он звал тебя куда-то за собой. Когда мы уезжали из парка, я каждый раз думала, куда же именно всех зовёт этот ангел? И чувствовала, будто он всё ещё смотрит мне вслед, даже когда мы возвращались домой. И взгляд мне его казался таким сильным и печальным. Грустным от того, что никто не идёт с ним, а сильным, потому что он продолжал там стоять и верить, что однажды найдётся тот самый, кто доверится ему и отправится с ним в путь.
Аня глубоко, чуть с содроганием вздохнула. Ньютон молчал, не решаясь нарушить образ ангела, застывший перед его глазами.
– Конечно, всё это была детская фантазия, – произнесла Аня чуть более будничным тоном. – Тем не менее, иногда мне кажется, что этот ангел всё ещё где-то не далеко, следует за мной, или, может быть, просто смотрит.
– А второй?
– А второй был тёмный с оборванными крыльями. Он сидел, припав на одно колено. Волосы у него были длинные, тело мускулистое. А лицо очень задумчивое, – она помолчала и сказала, как бы завершая. – Красивый был, этот парк с фонтанами. Я часто вспоминаю наши с отцом прогулки. Наверное, чаще, чем всё остальное. Хотела бы я снова там побывать.
– Что же тебе мешает?
Аня ответила не сразу. Она задумчиво смотрела куда-то вдаль.
– Сейчас я живу в другом месте. Очень далеко от дома и от родителей. И далеко от того парка с фонтанами.
– А что тебе мешает воссоздать это место прямо здесь? – спросил Ньютон. – Хоть прямо сейчас? Я, конечно, помню, что ты не любишь ничего преобразовывать, хотя и не понимаю почему… Но, не суть. Почему бы тебе не воссоздать здесь этот парк хоть на пару минут, а потом вернуть всё на место?