– Нет, Ньютон! – Аня нетерпеливо замотала головой. – Нет и ещё раз – нет! Место не может быть просто местом. И неважно о реальности мы говорим, или о мире снов. В любом месте, где мы бываем, остаётся частичка нас самих…
Ньютон вдруг вспомнил чувство потери, которое охватило его по возвращению из Эдема пару дней назад.
– … и только когда ты научишься это понимать, тебе не захочется стремиться куда-то вдаль, чтобы заполнить то, что пусто внутри.
– Ну, тут ты ошибаешься, – он попытался улыбнуться. – Ничего я не стараюсь заполнить. Меня тянут несовершённые открытия, знания, да и только.
– Да все знания мира – они же под носом! Только смотри и улавливай! И это я в прямом смысле. К примеру, можно узнать всё о том, как устроены взаимоотношения людей, прямо на детской площадке, в песочнице! А изучив один лес, узнаешь всё о круговороте жизни и смерти. Всё самое важное всегда там, где мы есть, – Аня отчаянно постучала себя чуть выше груди. – Оно внутри нас, и оно же отражается в том, что вокруг! Нужно только не пробегать глазами страницу, а вчитываться в каждое слово. Одного значимого места или одной хорошей книги достаточно, чтобы познать абсолютно всё на свете.
Ньютон задумчиво оглядел невысокие каменные утёсы, укрытые зелёной тиной в тех места, где их ласкала вода.
– Ты говоришь о местах так, будто они живые, – произнёс он.
– Так и есть.
– А мне кажется, места безжизненны, – Ньютон посмотрел на Аню. – Вот, к примеру, если нас не станет, то всё вокруг останется прежним. Потому места сами по себе не имеют ни прошлого, ни будущего. У них нет памяти. Они всегда были и будут. Даже если оно изменится со временем, само место этого не почувствует, оно ведь неодушевлённое. Ну, то есть, человек живой, пока у него есть прошлое, о котором он может рассказать. И ты говоришь что места, где мы бывали, хранят частичку нас… А я считаю, что это не так. Потому что ничегошеньки место не скажет другому человеку обо мне, если он придёт сюда. Он никогда не узнает, что я здесь был. Потому что оно – не живое. Само по себе оно ничего не может рассказать.
– Ошибаешься, ох, как ошибаешься, Ньютон, – Аня устало покачала головой и ловко вытащила из чехла на поясе охотничий нож. – И сейчас я тебе это докажу.
– Ты чего? – опешил он. – Мы же просто дискутируем…
Аня молча подошла к большому плоскому камню, возле которого замер Ньютон, присела и поманила его рукой.
– Смотри.
Она перехватила нож поудобнее и с усилием выцарапала на камне своё имя.
– А теперь ты.
Ньютон принял из её рук нож, и, чуть помешкав, ниже нацарапал «Ньютон». Получилось не так красиво, как у Ани, и времени заняло больше, ведь он по привычке проделывал это одной рукой, пока Аня косилась на него чуть грустным и понимающим взглядом. Но он этого не замечал, только чувствовал ровное дыхание девушки совсем рядом, пока выводил кривые буквы. Занятие ему понравилось, и когда он поднялся и оценивающе посмотрел на камень, то остался доволен.
«Аня
Ньютон»
– Теперь ты понимаешь? – тихо спросила Аня, забрав у него нож.
– Кажется, – восторженно ответил он и засмеялся, осознавая собственную глупость. – До этого я как-то не додумался. Нечестный ход. Но, всё равно, прости, что спорил.
– Представь, что здесь были бы не наши имена, а другие, – произнесла Аня. – Вроде: Саша и Майя. И ты бы пришёл и увидел это здесь. Чтобы ты подумал?
– Что здесь были двое. Парень и девушка. Что они, наверное, смотрели вдаль, или изучали берег с бабочками, – глаза Ньютона вспыхнули внезапным пониманием. – Подумаю, что они о чём-то спорили, а может и не спорили… – его голос стал тише, серьёзнее, когда лицо Ани оказалось перед его лицом. – А может, не спорили... – он смотрел на её губы, между которыми возникла щелочка, а затем в глаза, лишь слегка скрытые ресницами. – Может, они просто смотрели друг на друга и...
Его непреодолимо потянуло к ней, и он уже ничего не успел подумать, как руки сами скользнули по Аниной талии, и как её нежные прикосновения легли ему на грудь, и как они соприкоснулись губами. Сперва едва ощутимо, но с каждым поцелуем их тела будто сплетались всё крепче, стараясь почувствовать тепло и дыхание друг друга. Сердце Ньютона забилось, и всё тело налилось неведомым ему раньше волнующим напряжением, которое не просто завладевало им, но и словно выталкивало его душу и разум куда-то в невесомость. На мгновение ему стало по-настоящему страшно, и он слегка отпрянул от девушки и посмотрел на неё, боясь проснуться и потерять её как никогда прежде. Но Аня, её разрумяненное лицо, приоткрытые влажные губы, глаза оставались перед ним, и девушка смотрела на него таким взглядом, словно и её одолевало то же самое чувство и тот же страх. Ньютон запустил руку ей в волосы, притянул к себе и стал жадно вдыхать её мягкий запах лесных трав, и нежно целуя в шею.